Книга Жена на год, страница 20 – Милена Кушкина

— Позже украсим прическу живыми цветами, — пояснила служанка. — Сейчас и ходить с ними неудобно, да и повянут за день.

Еда в этот день тоже была необычной.

— Это что? — спросила я, увидев синий цвет жидкой каши.

— Цветы люпина, — ответила Сола, выловив ложкой соцветие.

— А он не ядовит? — уточнила я.

Женщина только плечами пожала.

— Вам сегодня подают особенную еду, которая расширяет сознание и отпускает ненужные мысли, — пояснила она.

Я кивнула в ответ.

У нас тоже грибочками всякие шаманы пользовались, чтобы в нужное состояние войти. Еще если и женщины их присоединятся разноцветные, то я могу и не запомнить этот день.

Одежда была новой: красивое многослойное платье, очаровательные туфельки на низком устойчивом каблучке.

Из украшений только амулет с мутноватым камнем, что я и так носила не снимая.

Перед обедом заглянул Николас.

— Как самочувствие, файре Вианель? — спросил он дежурно.

Но болезненно горящий взгляд выдал крайнюю степень волнения.

— Ужинать будем в лесу, — сказал маг. - Воздадим жертву предкам.

От его слов повеяло холодком.

Я отогнала дурные предчувствия. Не меня же в жертву принесут!

А после обеда пришли молчаливые служительницы. В этот раз они одеты были во все серое, а в руках их были корзины с цветами. Женщины тихонько прошли и встали вдоль стены.

— Кажется, они принесли нам цветы для прически, — догадалась Сола.

Служанка усадила меня на стул в центр комнаты.

И тут женщины запели.

Нет, они не открывали рта и не произнесли ни слова. Они просто затянули жалобный, заунывный мотив. Будто выли.

От этого почти потустороннего звука дрожь пробирала. Жути добавляло и то, что лица служительниц снова были закрыты вуалью.

Женщины по одной подходили к Соле и вручали ей цветы, которые следовало вплести в прическу. Судя по тому, что пару раз рука служанки дрогнула, и шпилька воткнулась мне в кожу, ей тоже было не по себе от такого представления.

После того как с прической было покончено, Сола стала цеплять цветы к моему платью. Она наскоро прихватывала стебли ниткой прямо к ткани.

Чем меньше становилось цветов в корзинах, тем сильнее становилась мелодия. Казалось, что вот-вот я услышу слова, что так рвались с уст этих женщин. Столько было в этой то ли песне, то ли стоне боли и одновременно надежды.

Но их обет молчания был сильнее.

С последним цветком оборвалась и песня.

Женщины поспешили на выход. Только когда дверь за ними закрылась, я смогла перевести дух.

— Никак к ним не привыкну, — пробормотала Сола.

Я хотела было расспросить ее о том, что она знает об этом странном культе, но не успела.

В дверь заглянул Николас.

— Пора, — произнес он.

Сола проводила меня до крыльца. Там уже стояла закрытая карета.

Внутри нас уже ждали двое: Ксаврен Тарукс и верховная жрица, что проводила свадебный обряд.

Муж подал мне руку и усадил рядом с собой.

Николас смог взобраться только с помощью слуг Старик разместился напротив меня.

Кто-то из слуг запрыгнул на запятки. В полном молчании карета двинулась прочь из дворца.

Страшно было представить, сколько ехать в карете по местным дорогам. Путешествие с таким уровнем комфорта занимает не часы, а дни. А тут к закату собрались добраться. Я даже подумала, что к закату какого-то другого дня.

Но все оказалось намного проще и при этом сложнее.