Книга Дар первой слабости, страница 54 – Лера Виннер

Пропустив момент и причину перемен, я ждала его прикосновений с трепетным предвкушением и не заметила даже того, как почти привыкла — к его взглядам, к его губам, к тому, как он ласкал меня пальцами.

Казалось бы, одно простое действие, всего несколько движений, но Вэйн умудрялся всякий раз делать это по-разному, привносить в происходящее нечто неожиданное и новое. Теряясь в удовольствии, которое накрывало с головой, я сама с готовностью разводила перед ним ноги, а после кусала губы от нетерпения. Потому что, добыв и эту победу, он перестал спешить. Невозможно медленно лаская губами и языком внутреннюю сторону моего бедра, он мог затянуть разговор о подготовке к празднику, и продолжать его до тех пор, пока я не сделаю хоть что-то — не потянусь сама, чтобы требовательно сжать его волосы, или не позову по имени.

Просить напрямую он меня ни разу не вынудил, но мне начинало казаться, что и это не стало бы последней каплей — уж слишком охотно я извивалась и почти кричала под ним.

Второй генерал Артгейта выглядел безоговорочно довольным тем, что раз за разом открывал мне целый новый удивительный мир, и всякий раз, стоило мне остаться в одиночестве, в голову начинали лезть опасные, преступные, не имеющие права на существование мысли.

После того, что он заставил меня испытать в нашу первую ночь, мне в самом деле следовало считать его чудовищем.

Однако теперь я раз за разом убеждалась в том, что Вэйну не было нужды брать силой то, что он мог получить и так — что такое, в сущности, пара недель ожидания, если в твоём распоряжении будет как минимум год?

Глядя на принесённые им букеты, слушая его неторопливые рассказы о дальних походах или просто лёжа на его плече под тонкой простынёй, я с безжалостной честностью могла признаться хотя бы себе: в тот самый первый раз, когда я смотрела на него с балкона, он не ошибся. Стоило ему начать за мной ухаживать, я приняла его внимание с радостью, недопустимой для княжны. Тем более — для заложницы. Меня радовало его общество, каждое его прикосновение ощущалось долгожданным и разгоняло кровь.

Опытным мужским взглядом он уловил моё нехитрое желание по отношению к себе раньше, чем это сделала я сама.

Тогда зачем же всё это было нужно?

Пугающее стремительное нападение, жестокая требовательность, отсутствие выбора… Отказ от того особого удовольствия, которое может доставить предвкушение, наконец?

Прикасаясь к нему, изучая его обнажённое тело раскрытыми ладонями и кончиками пальцев так же, как он изучал моё, даже неловко осыпая поцелуями его плечи, я не находила в себе мужества спросить.

Или просто не хотела слышать, что он мне ответит.

Бесхитростные слова Сильвии о том, что я и сама прекрасно знаю, в чём дело, смутили и поразительным образом порадовали одновременно, потому что о том, что граф каждую свободную минуту проводит в моей спальне, знал, конечно же, весь замок.

Среди женщин нашлось немало тех, кто начал посматривать на меня с завистью.

Мужчины же глядели с недоверчивым восторгом.

— Не знаю, что вы с ним сделали, милая, но он буквально летает. Как мальчишка, — тихонько засмеялась Сюзанна, приехавшая для примерки моего праздничного наряда.

Ни в одном из этих взглядов я не встретила ни презрения, ни намёка на осуждение, хотя, по уму, заслуживала и того и другого сполна.