Книга Наследник для императора-дракона. Право первой ночи, страница 110 – Екатерина Гераскина

— Можно сказать и так.

— Но Грейс наверняка переживает. Это больно… когда предают.

Эрэйн мягко погладил меня по щеке.

— Безусловно, это больно.

Он помолчал немного, а потом продолжил:

— Но иногда в любых отношениях наступает момент, когда человек должен понять одну простую вещь — нет ничего важнее семьи. У многих бывают кризисы, трудности, сомнения. Но сила — в семье. В настоящей семье.

Я тихо вздохнула.

— И ты хочешь, чтобы лорд Фростмар это понял.

— Именно.

— Но почему ты так уверен, что ему будет лучше с Грейс?

Он слегка улыбнулся.

— Моя провидица Хормель когда-то сказала, что только его истинная сможет вынести его дурной, отвратительный нрав. И что только рядом с ней он достигнет успеха, и империя от этого только приобретет.

Я сделал глоток чая, все равно был неприятный осадок.

— Предсказания Хормель всегда сбывались, — спокойно ответил он. — Так что лучше уж пусть он перестанет изводить себя и свою жену мыслями о том, что мог бы найти себе более выгодную партию.

Эрэйн сделал паузу и усмехнулся:

— Воспитание у Рейгона отменное. Образование блестящее. Сам он весь из себя гений. А Грейс была обычной девушкой без уникального дара. Простая баронесса из небогатого рода. А он — лучший адепт академии. Ему пророчили блестящее будущее. Родители уже нашли для него идеальную, одарённую невесту. Лорд Фростмар настолько игнорировал людей ниже себя по положению, что умудрился долго сопротивляться истинности. Но всё же сдался. Это было его первое поражение перед самим собой. И, скорее всего, он его так и не забыл. И вот недавно я узнаю от него, что он думает развестись. Приказывать ему бессмысленно — он упрётся рогами. Вбивать в голову тоже бесполезно. Он совершенно твердолобый. Все эти качества — целеустремлённость, упорство, принципиальность — безусловно хороши в его работе. Грейс была его якорем, его надежным тылом. Он уже начал засиживаться в библиотеке, пытаясь найти способы избавиться от истинности. Мне совершенно ни к чему подобные эксперименты. Во-первых, они опасны. Во-вторых, у него полно другой работы, и молоденькие помощницы никак не должны ему мешать, как и сомнительные ритуалы. Пришлось брать всё в свои руки. Пусть лучше под моим контролем выпьет зелье, которое приглушит истинность.

— А если он всё равно не вернётся к Грейс? Если он наломает дров, и Грейс его не простит?

— Она в своём праве. Мне будет очень жаль. Он талантливый экономист, настоящий гений, но все предсказания Хормель сбывались. Раз она сказала, что Рейгон особенный только рядом с Грейс — я верю в это. А теперь у меня есть все основания полагать, что Грейс все же не так заурядна, раз каким-то образом вытянула дар предсказаний из девочки.

Эрэйн покачал головой, тяжело вздохнул и продолжил:

— По крайней мере, Рейгон перестал искать запрещённые и весьма сомнительные ритуалы разрыва истинности. Значит, будет жить. А дальше… у него впереди большая и длинная жизнь, чтобы понять, чего именно он хочет. Сейчас он как следует потрясёт Лесной клан. А там вернется в столицу и мне останется только наблюдать.

Я уставилась на него.

— Я даже не могу комментировать твои методы, Эрэйн.

Он тихо рассмеялся.

— И не нужно, дорогая Соль. Мне ещё предстоит принять немало подобных решений.

Я посмотрела на него внимательнее.