Книга Путешествие в Древний Китай, страница 211 – Лора Лей

Император Мао Цзун пожевал губами, подвигал бровями, постучал пальцами по столу, отпустил известного своими прожектами (неплохими, кстати) чиновника и вызвал к себе военного министра.

— Ты слышал о школе Бушидао в Шаосине? — тот нехотя кивнул. — Что хмуришься, завидуешь, что не тебе пришла в голову такая мысль? — Государь изволил ехидничать. — Отправляйся туда и сам все осмотри, и если толк есть, внедряй в столичном гарнизоне, для начала. Армия у нас большая, а порядка нет. Встряхнуть ее не помешает.

Министр крякнул и поехал. Результатом инспекции стал вызов Гао Ронга в столицу для оборудования гарнизонного тренировочного комплекса с бассейном (просто огородили часть реки), а Пу И в это время гонял по детской площадке наравне с подростками дюжих дядей из числа командиров. Последние злились, потели и преодолевали непривычные препятствия, не успевая за юркой молодежью.

А уж когда мальки поваляли вояк по земле, перебрасывая через плечо или опрокидывая на землю ударами ног в прыжке, взрослые взялись за учебу всерьез, не желая больше позориться. Плавание, спарринги на бамбуковых мечах, массаж после тренировок, удобные кровати необычной конструкции и странная баня убедили кадровых военных в нужности такой подготовки на государственном уровне.

Министр по делам армии доложил императору мнение служивых и предложил — уже от себя — ввести физподготовку в программу обучения всех столичных школ, взяв за основу опыт Бушидао.

— Я думаю, Бися (Ваше величество), что такая практика пойдет на пользу будущим чиновникам и ученым. Подвигаются, мозги прочистят, дисциплине научатся и не будут потом говорить, что вояки тупые и бесполезные.

Император согласился, и через несколько лет экзамен на чиновника включал в себя, наряду с каллиграфией и политическими эссэ, упражнения с мечом, стрельбу из лука, выездку и плавание.

* * *

Первый нормальный урожай оливок Ниу с постаревшим управляющим имения матери Руо сняла через пять лет после посадки наиболее удачливой косточки. Деревца долго адаптировались к местному климату и почве, большая часть погибла, но выжившие дали начало оливковой роще в горах близ озера, где когда-то купались Ниу и Юн. Зеленые ягоды удивляли крестьян, но по мере созревания плодов интерес возрастал. Ниу же волновалась о способе отжима: Юн потратил много времени на создание ручного пресса и жерновов.

Сначала собранные оливки перемололи в пасту мощные каменные колеса-жернова, которые катились по кругу, давя и растирая рассыпанные на дне емкости плоды, потом работники неторопливо перемешивали получившуюся пасту, чтобы крошечные капельки масла постепенно собирались в большие капли. Далее на тонюсенький тканевый лоскут наносился слой оливковой пасты, сверху клали такой же лоскут, а на него — новый слой пасты. Так, слой за слоем, «пирог» из пасты и полотна был готов отправиться под пресс, сдавливавший его крутящимся винтом. Масло выдавливалось и стекало с краев стопки в резервуар, а ткань удерживала жмых. Отжатое масло потом отстаивалось и сцеживалось сверху, а на дне резервуара осталась вода, неизбежно присутствовавшая в пасте.

Запах оливкового масла крестьянам не понравился, а вот сам процесс — да. Пошли разговоры о том, из чего бы еще попробовать давить, решили — из орехов и конопли (ага). Ниу оставила эксперименты на управляющего, а сама из полученного масла сделала нежное и мылкое мыло, о котором так долго мечтала. Продукт понравился домочадцам, и все решили, что оливки стоит выращивать.