Онлайн книга «Путешествие в Древний Китай»
|
Ниу тоже расстроилась, но не из-за женитьбы самурая, а из-за того, что не смогли они увидиться лично и неизвестно, будет ли такая возможность у них в будущем. О Тайре Хироюки Ниу всегда думала с уважением, восхищением, теплотой и нежностью, как …о старшем друге или… отце, но ни разу — как о мужчине. Почему? Да кто ж его знает! Переданному устами Чжао признанию самурая она не то, чтобы не удивилась (было у неё время проанализировать их отношения), она его приняла — и всё. Не было ни радости, ни вины, ни сожалений… Но — глубокая благодарность за то, что он был в их с Юном жизни. Дом самурая она приняла с искренней признательностью и всегда останавливалась там, когда приходилось жить в столице, бережно заботясь о каждой мелочи и требуя того же от членов семьи. Так она выражала почтение бывшему владельцу и благодарила его за участие в своей судьбе. Детям тоже нравился особняк японца, особенно каменный сад и фурако. Фан Юйшенг привычно ревновал, когда замечал, как она ухаживает за садом, офуро, матия или составляет икэбану для «ниши красоты», но тут же успокаивался, стоило Ниу его поцеловать. * * * Удивительно, но решение сына жениться на вдове с двумя детьми родители второго молодого господина Фана приняли на редкость благодушно, и против этого союза выступать не стали. Намерение сына зажить отдельно тоже сопротивления не встретило, поэтому Фан-шаое к лету приобрел и обставил особняк недалеко от дома Бай, чем порадовал и собственного сына. — Папа, наконец-то я смогу не видеть каждый день братьев и сестер! Такие шумные и глупые дети! А правда, что мачеха знает боевые искусства? Это она научила Пу И метать дротики и вертеть нунчаки? Здорово! Ни у кого нет такой матери, только у меня! А когда они приедут? Фан Юйшенг слушал щебетание взволнованного новостью наследника, и на душе у него было покойно и светло. Он был уверен — его семья будет счастливой. * * * Близнецам исполнился год, аренда дома (продленная на полгода) подошла к концу, и Ниу с детьми (Бай Юн прочно вошел в ее сознании в эту категорию, и даже подозревал об этом) отправились по морю обратно в Ханчжоу. Парочка малышей перенесла плавание не в пример лучше, чем их большой дядя, всю дорогу страдавший от морской болезни и удивлявшийся, как это в прошлый раз ему удалось её не заметить. — Нет, я не понимаю, как можно желать плавать по таким волнам? Ма Тао, ты сумасшедший! — вяло лепетал похудевший Бай Юн, на что довольный как слон новоиспеченный матрос только улыбался. Море стало его первой и единственной любовью. Поэтому именно он прибыл в Фучжоу забирать семью Бай вместе с женихом госпожи. * * * Прибытие долгожданной барышни Бай отмечали с размахом: петардами и пиром, многочисленными гостями, слезами и смехом. Дзин плакала, не переставая обнимать Ниу и целуя расплакавшихся от внимания толпы и грома петард близнецов, Гао Ронг и Пу И смахнули скупые мужские слезы и, пожав руку Юну, пробормотали: — Бай Юн, ты счастливчик! Сестра вернулась, у тебя теперь есть племянники и настоящая семья! Наконец ты снова станешь улыбаться! Си Ян примчался на рикше, бросив клиента, безошибочно нашел Ниу и кинулся обнимать ее, не видя реакции окружающих. — Госпожа, госпожа, — причитал слепой экстрасенс, — я верил, что ты обязательно вернешься целой и невредимой! С тобой все в порядке, я чувствую! Теперь у всех все будет в порядке! Вот увидите! |