Книга Путешествие в Древний Китай, страница 2 – Лора Лей

— А я слышал, что это жители Поднебесной придумали, чтобы не таскать с собой лишний груз в виде бурдюков с водой..

— Ай, дорогой, зачем им это? Их купцы редко заходят так далеко на запад… Нет, это не они, точно!

— Ты что, сам видел, как строили эти влагосборники, да? Тогда и не говори так уверенно…

— Хватит ругаться! Кто бы ни придумал сардобы, мы должны быть им безмерно благодарны за воду и богам, что надоумили когда-то неизвестного мастера построить эти колодцы, чьими бы он не были! Прекратите гневить всевышнего, лучше напоите вдосталь животных и приготовьте поесть людям — властно прервал перебранку мужчин караван-баши Мухаммад ибн Асад аль-Раббан, проходя мимо: лидер проверял, как устраиваются путешественники, все ли у них нормально, не нужно ли кому чего.

Взгляд опытного караван-баши остановился на троице молодых парней, чье присутствие в его обозе поначалу нервировало и напрягало, а потом превратилось в подарок Аллаха, определенно! Странные ситайцы (или хань?) споро освобождали своих верблюдов от поклажи, чтобы скотина хоть немного отдохнула, двое поили, бегая внутрь сардоба за водой, а третий, самый необычный юноша, Вэй Нин, умело разводил огонь, чтобы приготовить немного горячей жидкой пищи — сухомятка достала всех путешественников!

— Эй, Нин, скоро мы прибудем в Самарканд! Ты точно хочешь задержаться там? Я двинусь дальше, к Мерву. Может, все-таки пойдете со мной? — в который раз обратился к немного похожему на девушку спутнику Мухаммад, давно признавший, как и остальные, именно его вожаком троицы. — Я даже заплачу вам!

Тот, кого так старательно соблазнял солидный дядька, рассмеялся и мягко, в который раз, отказался.

— Уважаемый Мухаммад ибн Асад аль-Раббан, благодарю Вас, но в Самарканде у меня есть дела. Ради них мы пустились в путь, не могу я отказаться, пока не разберусь с ними. Простите! Если будет на то воля небес, мы обязательно встретимся снова! — юноша сложил руки перед грудью в принятом у ситайцев жесте и поклонился караван-баши.

— Ну ладно, Нин-лан (молодой господин), я понял… Жаль, жаль… — и взрослый, махнув досадливо рукой, отошел от стойкого юноши, вновь занявшегося готовкой.

* * *

На лагерь вокруг сардоба Симбани опустилась ночь. Путники, расположившись рядом со своими верблюдами, уплывали в сон, животные, напившиеся и избавленные от поклажи на спинах, следовали за ними. Кое-где стражи поддерживали огонь костров и периодически проверяли периметр лагеря.

Было довольно тихо и мирно. Бай Ниу, которую в караване принимали за юношу Нина, лежала между своими напарниками, защищенная их телами от взглядов и прохлады, и смотрела на россыпь блестящих звезд и притворяющихся ими планет. Сон опять не желал принять ее в свои объятия, поэтому девушка привычно подложила руки под голову и так же привычно погрузилась в воспоминания, чем, по сути, и занималась несколько месяцев трудного пути на Запад в составе каравана.

Вспоминала она …свои жизни: первую, оставленную не по своей воле, на Земле, и вторую — уже по своей — здесь, в Великой Сун, находящейся в некой пространственно-временной параллели относительно ее прежнего мира. Бай Ниу была той, кого в современных ей когда-то сетевых романах называли «попаданка»…