Книга Путешествие в Древний Китай, страница 118 – Лора Лей

— Так я услышу Ваши ответы на мои вопросы, господин Гао Ронг? — подчеркнуто-вежливо сказала Ниу.

Мужчина под пристальными взглядами окружающих откашлялся и заговорил:

— Сяо Руо, я не понимаю, почему ты задаешь такие вопросы...Я — друг твоего отца, его компаньон, я знаю вас с детства, я уважал твою мать, носил на руках братьев и тебя… Я переживал из-за смерти ваших родителей и из-за этого нелепого завещания… Я пытался поговорить с вашим отцом, но он не слушал меня... Я..

Ниу махнула рукой, прерывая монолог мужчины.

— Да, да, бла-бла-бла… Я сейчас расплачусь от умиления! Вы просто сама добродетель, господин Гао! Вы носили нас на руках, уважали нашу мать и пытались образумить отца… Спасибо! Мы этого не забудем! Я даже совершу 108 поклонов на горе Путошань, при случае, за Вас! Только верну наследство и дом, и выращу одного брата, и дождусь живым второго! Согласны?

Гао Ронг поежился от едкого, откровенного сарказма в голосе девушки. Оглядев присутствующих в кабинете, он заметил неодобрение в их глазах в отношении себя.

— Руо, что произошло с тобой, девочка? Что случилось за последние месяцы? Я почти не бывал в городе… Расскажите мне! Сяо Юн?

— Нет, Вы посмотрите на него, а? Чертов праведник! — возмущалась в своей комнате Ниу. — Дайте ему отчет о своих действиях! Прости, Сяо Юн, но этот твой дядя Ронг… Солдафон! Простой как палка, а лезет учить других! Ему только в казарме наряды раздавать! Понимаю, почему он не женат! Он, видите ли, работал много! Ага, а вы тут как-нибудь сами, сами! Но без выкрутасов: вас — по морде, а вы — пишите письма мелким почерком! Ибо негоже юниорам самодеятельностью заниматься, это удел старших! А вы, молодняк, терпите, а если сдохнете за этим занятием, так я в зале предков вам табличку поставлю, авось совесть и заткнется!

Бай Юн смотрел на сестру и улыбался: такая Ниу была понятна и привычна, с ней он был почти как дома.

— Ты все еще сердишься, — мягко заметил он. — Но ведь он, и правда, ничего не знал о нас…

— Не оправдывай этого мужлана! Не знал, потому что не хотел! — Ниу выдохнула. — Что-то я с вами разошлась… не к добру это…

— Гормоны? — Бай Юн снова улыбнулся. — Успокойся, пойдем, на канале посидим, утро встретим, раз уж спать не получилось.

И они, открыв дверь, уселись на пороге. Рассвет занимался, от воды тянуло сыростью и тиной, но настроение прижавшихся друг к другу Баев медленно приходило в норму. Впереди ждало много разговоров, но сейчас им было хорошо рядом. Они были семьей.

* * *

Обстановка же в кабинете хозяина гостиницы была прямо противоположной — напряженной и мрачной. На столе громоздились винные кувшины, Хироюки, положив меч на колени, сидел с закрытыми глазами, а Чжао Ливей и Гао Ронг продолжали обсуждать злоключения молодых господ Бай, о которых, после фееричного выступление Ниу и ухода обоих, вернувшемуся приятелю по очереди рассказали оставшиеся. И по мере увеличения количества выпитого настроение охранника падало все ниже и ниже, а чувство вины возрастало.

— Неужели я действительно такой тупой и слабый, а? — жаловался захмелевший Гао Ронг. — Ну как я мог оставить их одних? И почему не настоял, чтобы они переехали в гильдию? Ведь было же предчувствие, что добром это не кончиться! Но Лей-даге всегда был упрям как мул! Никого не слушал, кроме жены! Он ведь ничего не сказал, что написал такое завещание! И даже Шан не сказал, что отец от него отказался..