Книга Таможня бабы Яги, страница 21 – Елена Яр

Я впечатлилась скоростью воина и дала себе внутренний подзатыльник. Не только он потерял осторожность, но и ты, Яга, ничуть не лучше. Вряд ли, конечно, Елисей осмелится на меня нападать, ведь без моей помощи назад он не факт что вернётся. Но и забывать о том, насколько он может быть опасен, не следовало.

— Убери оружие! — велела я. — Он пока нам не опасен.

— Пока? — уточнил Елисей, тем не менее опуская клинок к земле.

— Я людей не кусаю! — крикнул Семен.

— И это тоже, к сожалению, пока, — кивнула я.

Елисей медленно убрал меч, всё ещё не сводя недоверчивых глаз с мальчишки.

— Как он может быть упырём? Он же не похож совсем. Кожа не слезает, клыков нет, да и выглядит он… живым.

— Это верно, — пояснила я. — Потому что он не обращённый упырь, а рождённый. Бывает, знаешь ли, что у кровопивцев не все инстинкты отмирают. Особенно вначале, сразу после обращения. И тогда может родиться вот кто-то типа Семёна. Он такой же, как люди, но только вот у него два ряда зубов. И если в рот заглянуть, то это можно увидеть.

По лицу Елисея я видела, что ему очень хочется эту теорию проверить. Но врождённая осторожность не позволит ему совать пальцы в рот тому, кто потенциально может их откусить.

— И теперь, — я продолжила рассказ, — наш милый Семён будет человеком до тех пор, пока либо не попробует человеческую кровь, не отхватит случайно кусок чьей-то плоти, либо его не укусит упырь. Всё так? — Я повернулась к мальчику.

Тот мрачно кивнул.

— Я поэтому с вами и хочу идти, — сказал он, глядя на нас исподлобья. — Там впереди по тропе логово упыря. Я иду к Лешему, он на меня печать свою заговорённую поставить может. И тогда я ему служить буду всегда, кровь мне станет не страшна.

— А, думаешь, под Лешим ходить лучше? — рассеянно спросила я, думая совсем о другом.

— Лучше. Я не хочу людей жрать.

— Мы тебе поможем! — подал голос Елисей, а я даже забыла возмутиться этому самоуправству. Гораздо больше меня занимала сейчас та информация, что впереди по тропе, по которой недавно шёл Ивашка, сидит настоящий упырь. Мальчишке против него не выстоять.

— Показывай, где твой упырь, — скомандовала я и быстро зашагала вперёд, на ходу выискивая в суме то, что мне может пригодиться.

Так мы и шли — Семён впереди, чуть позади мы с Елисеем. Меч доставать он не стал — видимо, чтобы не нервировать упрёныша, но ладонь с рукояти оружия не спускал.

Я временами прикрывала глаза, чтобы исключить зрение из работающих органов чувств и обострить остальные, в первую очередь волшебное чутьё. В нави чары везде, усеивают землю и пронизывают воздух. В этом смысле просто искать волшбу было бесполезно. Но я опасалась уловить волнение, всплеск силы, который мог бы означать, что затаившийся упырь радостно преследует жертву.

Хотя, я понимала: исключать, что Ивашку уже давно схарчили, тоже было нельзя.

Всё вокруг затихло, словно готовясь к первому акту нового представления — так и в человеческом мире лес замирает, когда приближается мощный зверь. Даже самые мелкие птички, которые вряд ли могу считаться хотя бы завтраком, подобру-поздорову прячутся и закрывают рты.

Упырь знал, что мы идём. Даже не так: он знал, что мы знаем, что он нас ждёт. И тут вопрос был только в том, чья готовность лучше.

Всё произошло почти одномоментно. Семён резко остановился, весь напружинившись. Елисей совершенно волшебным способом не только мгновенно выхватил меч, но и оказался перед мальчишкой. А на дороге перед нами уже стоял во весь рост упырь.