Книга Первое дело фрау-попаданки, страница 5 – Валентин Денисов

— Отрицание брака встречается реже. А в случае с женщинами и вовсе практически невозможно, — хмыкает он и поправляет чуть приподнятый воротник рубашки. — Возможно, вы так сильно хотели замуж, что, достигнув желаемого, совершенно в нем разочаровались?

— Ничего я не хотела! — рычу в ответ.

Неужели он ничего не понимает? Думает, что знает женщин только потому, что назвал себя психологом? Может быть еще про мое неудовлетворенное либидо заговорит?

— Гнев — верный знак. Непросто принимать то, что давит на болевые точки. Но ведь мы с вами хотим одного и того же, верно?

— Не знаю, чего хотите вы, господин Гринг, но лично я хочу как можно скорее выбраться отсюда. И что-то мне подсказывает, что это не входит в ваши планы.

— Я хочу помочь вам, Тифани. Можно ведь просто Тифани? У вас очень красивое имя. Словно бегущий в лесу ручей, журчащий в тон пению птиц, — перенаправляет он диалог в нужное ему русло. — А вы называйте меня Рейхардом. И никаких господ здесь нет. Мы равны. И общаться можем на равных.

— В таком случае, — поднимаюсь с пола и направляюсь к нему, — почему бы вам просто не открыть дверь и не позволить мне отсюда уйти?

— Мы оба знаем, что ваш супруг будет очень обеспокоен подобным поведением. Вашим и моим. А мы ведь не хотим расстраивать Френка?

Ага! Значит вот, как зовут мерзавца, упекшего меня в психиатрическую лечебницу. Или как это место у них называется?

— Что-то подсказывает, что упомянутый вами Френк совсем не побоялся меня расстроить. С чего бы тогда мне тревожиться о его настроении? — задаю единственный кажущийся мне уместным вопрос.

— Не думаю, что расстраивать вас входило в его планы, — не теряется Рейхард. Иезуит чертов. — Ваш супруг переживает о вашем здоровье. Именно поэтому он и обратился ко мне.

— А вы что, из тех, кто даже здорового залечить способен? — усмехаюсь. Но смешок этот получается слишком нервным.

— Мне кажется, что ваша боль куда глубже, — снова меняет он тему. Будто бы нашел зацепку и пытается вытянуть за нее всю суть моих страданий.

Вот только господин психолог не знает, что роет совершенно не в том направлении. К тому же он не имеет ни малейшего понятия, с кем имеет дело.

— Глубже? Возможно. Но вы вряд ли сможете до нее докопаться, Рейхард. Я думаю, вам стоит оставить меня и перейти к своему следующему пациенту. Кто у вас там на очереди?

Приподнимаю бровь, ожидая реакции. Хочется вывести его из равновесия, заставить проявить хоть какие-то эмоции, кроме этой натянутой вежливости и фальшивого сочувствия. Но Рейхард Гринн оказывается крепким орешком. Он лишь слегка улыбается, словно я сказала что-то забавное.

— Сегодня я только ваш, Тифани. Я не сторонник групповых терапий и прочих заблуждений прошлого. Меня интересует личность. Только она способна раскрыть все тайны и позволить вернуть равновесие.

— О, я польщена, что моя личность вам так интересна, — закатываю глаза. — Но боюсь, вы ее слишком превозносите. К тому же… вы же знаете, что личность лучше всего раскрывается на свободе? Предлагаю выпустить меня отсюда и тогда уже нормально поговорить.

— Хотите переиграть меня на моем же поле? — хмыкает мужчина.

— Хочу выйти отсюда. Впрочем, вроде бы я вам это уже говорила. Не так ли, Рейхард?

Но на этот вопрос я ответ не получаю. Вместо этого психолог смотрит на меня с улыбкой, будто сумел сделать какой-то вывод. Но со мной он им делиться точно не намерен.