Книга Первое дело фрау-попаданки, страница 10 – Валентин Денисов

— Доктор Рейхард просил передать, что вы можете покинуть комнату и свободно перемещаться по территории пансиона, — произносит едва слышно. — Если вам что-нибудь понадобится, обращайтесь ко мне или к любому из сотрудников. И еще… не забудьте вернуться в комнату к ужину и перед сном.

Удивленно приподнимаю бровь. Подобной радости я точно никак не могла ожидать. С чего бы вдруг Рейхарду позволять мне свободно разгуливать по территории? Небось хочет, чтобы ножки оставались такими же красивыми.

От этой мысли даже усмехаюсь, что не скрывается от взгляда чего-то ожидающей девушки.

— Он также просил передать, что будет у вас завтра в то же время, — с этими словами она разворачивается и выходит, оставив меня наедине со своими мыслями.

Свобода! Не то чтобы комната была тюрьмой, но возможность выйти на свежий воздух, увидеть что-то кроме стен, кажется невероятной.

Не хочу медлить. Быстро пообедав, покидаю комнату и направляюсь к выходу. Хочу пройти в парк, который виден из моего окна. Хочу прогуляться по нему, понять, действительно ли он так красив.

И, к счастью, никто не мешает мне это сделать.

Территория действительно оказывается на удивление живописной. Аккуратные лужайки, ухоженные клумбы, тенистые аллеи, располагают к неспешным прогулкам и размышлениям. Будто они созданы для долгих прогулок в компании с психологом.

По узкой аллее прохожу к небольшому мостику, под которым бежит широкий ручей. Необычная, явно старинная конструкция выглядит так красиво, что я невольно замираю. Прутья ограждений переплетены в интересные узоры, деревянное покрытие кажется не тронутым временем. Если бы я умела рисовать, обязательно перенесла бы увиденное на холст.

Осторожно, боясь испортить что-либо, ступаю на доски. Но ничего не происходит. Они не скрипят, не гнутся. Будто только что установлены.

Пройдя на середину мостика, опираюсь на перила и смотрю вперед — на убегающий прочь ручей, который метров через двадцать впадает в большой пруд, на поверхности которого плавают цветущие кувшинки.

— Красиво, не правда ли, — внезапно звучит рядом приятный женский голос.

Невольно вздрагиваю от неожиданности и резко поворачиваюсь.

Рядом стоит женщина. Солидная, ухоженная, с легкой сединой в аккуратной прическе. Одета она в безупречно сидящий костюм из дорогой ткани. На пальце поблескивает внушительное кольцо с крупным бриллиантом. От нее веет уверенностью и достатком.

Ее взгляд теплый и изучающий. Она смотрит на меня с интересом, но в то же время заметно, что мы знакомы. Ну, или только она знает меня.

— Да, очень красиво, — отвечаю, стараясь скрыть смущение от собственной рассеянности.

Не знаю, зачем она подошла. Не знаю, кто она такая. И потому не представляю, как должна себя с ней вести. Ведь я не знаю того, что знала настоящая Тифани. Вместе с телом мне не передались ее знания.

Но женщина улыбается, и ее лицо становится еще более приветливым. Похоже, что ее совершенно не смущает моя реакция. Она просто очень рада меня видеть.

— Вы, наверное, не помните меня, — произносит она, подтверждая мои мысли, — но я хорошо знала ваших родителей. Мы дружили… до моего отъезда в Прагу. Но сейчас, когда я вернулась и услышала, что вы здесь… Я просто не могла не приехать!

От ее слов теряюсь еще больше. Теперь я понимаю, что не знаю не только ее, но и собственных родителей. Точнее родителей Тифани. И уже никогда не узнаю их, ведь по какой-то причине их уже нет в живых.