Книга Хозяйка жемчужной реки, страница 38 – Ольга Иконникова

И ведь я прекрасно знала, что с восемнадцатого века и до самой революции столицей России был Санкт-Петербург. А всё равно машинально подумала про Москву.

— Да-да, простите!

Теперь я уже не знала, что еще я могла спросить у управляющего. Потому что уже поняла — у поместья не было никаких доходов. Да и самого поместья тоже в общем-то не было. Был только некогда красивый особняк, стоящий на взятой в аренду у государства земле.

И как исправить эту ситуацию, я не знала.

— А вот это сумма расходов, — продолжил Шестаков. — Основная часть — жалованье мне, кухарке, девчонке Глашке да нашему конюху, который еще и кучер. Содержание дома опять же. Дрова для печей заготовить нужно? Нужно. Это же север, тут и летом печи топим. Крыша течет, весной латали. Сена, овса лошади купить нужно? Нужно. А продовольствие? Юлия Францевна с барышнями уж сколько месяцев тут живут.

Он называл всё новые и новые цифры, которые складывались в неприглядную картину. Дом, огромный, словно корабль-призрак, плыл по этим северным морям, и тоннаж его был непосилен для слабых доходных парусов.

— Так что баланс, ваше сиятельство, отрицательный, — Климент Прокопьевич перелистнул еще одну страницу и снова посмотрел на меня. — Третий год кряду. Проедаем, что есть.

Он замолчал, давая ей время впитать эту горечь. За окном прокричала ворона, и этот звук лишь усилил гнетущую атмосферу.

— Есть ли у вас ко мне какие-то вопросы, ваше сиятельство?

Я покачала головой. Вопросы были, и много. Но ответов на них у Шестакова наверняка не было. И прежде, чем что-то предметно с ним обсуждать, мне нужно было посоветоваться с кем-то еще. С кем-то, кто знал эту ситуацию пусть и не изнутри, но достаточно хорошо, чтобы составить о ней свое мнение. А для этого нужно было завести знакомства в Онеге.

— Пока нет. Благодарю вас, Климент Прокопьевич!

Он поклонился и вышел. А я осталась сидеть за столом, продолжая листать оставленный им гроссбух. Но делала я это автоматически, не вникая в то, что было написано в нём.

Когда мы сидели за обеденным столом, прибывший из Онеги курьер привез Алябьевой приглашение на званый вечер в доме градоначальника.

Юлия Францевна посмотрела на меня так, словно это приглашение как минимум от губернатора, а то и в сам императорский дворец. В ее взгляде было столько снисходительного презрения, что окажись на моем месте другая женщина, она наверняка почувствовала бы себя униженной. Мне же стало смешно. Нет, не от приглашения. А от потуг моей новой родственницы возвысить себя путем уничижения других.

— Бабушка, могу ли я поехать с вами? — тут же заволновалась Татьяна.

— И я! — подхватила Варя.

— Разумеется, ты не можешь поехать! — тут же одернула ее старшая сестра. — Ты для этого еще слишком мала.

Младшая нахмурилась и на мгновение застыла, наверно, решая, может ли она изменить ситуацию путем громкого рёва. Но тут ее бабушка сказала то, что примирило малышку с Татьяной.

— Это приглашение на званый вечер, где будут только взрослые. Так что вы останетесь дома с Глафирой. Зиновий Петрович собирают у себя только самых избранных персон, — она бросила в мою сторону еще один торжествующий взгляд и соблаговолила пояснить: — Зиновий Петрович Дубинин глава Онеги вот уже как несколько лет. Он добился на этой должности несомненных успехов. Вам, разумеется, не известно, но в прошлом году в городе был большой пожар, так вот градоначальник принял все меры к тому, чтобы город отстроился как можно скорее.