Книга Триединое Королевство, страница 184 – Anne Dar

Я резко расцепляю свои руки и слегка отстраняюсь назад:

— Я не… Не могу тебе рассказать…

— Хорошо, – он не настаивает. Он никогда не настаивает. И это злит меня, потому что если бы он настаивал, он бы желал от меня хоть что-то, хоть немного… Секс не в счёт. – Милая Аурелия, не сочти за грубость, но я хочу дочитать эту книгу.

— А я хочу, чтобы ты раздел меня.

— У меня сейчас нет настроения на это…

— Ах так! – я резко вскакиваю и, словно психанувшая, разбалованная девчонка, привыкшая получать всё что угодно по первому же зову, сжав свои кулаки, с притоптыванием ноги выпаливаю: – Ну и оставайся здесь со своими дурацкими книжками! Гуляй со своими зверями да птицами по лесам в полном одиночестве! Раз с ними со всеми тебе одному так интересно, так и оставайся один! А меня больше не трогай!

Я уже подлетаю к двери, когда он пытается окликнуть меня – даже не сдвинулся с места, значит, так уж ему хочется или жмётся бежать за мной!

— Аурелия…

— Пошёл ты, хренов добряк! Ненавижу тебя! Ненавижу! Ненавижу!

Я вылетаю из его покоев не помня себя от ярости. И следующие часы внутренне убиваюсь в своём неистовстве: кажется, будто весь мир почернел и перестал иметь смысл – меня больше нет, я ничто и никто, прах, развеянный по ветру, способный лишь подвывать ветру, словно раненый зверь… Вот как он со мной! Вот как, оказывается, бывает жестока доброта! Значит, он меня совсем не любит… Ну хорошо. Раз не любит, так пусть же смотрит, как меня “любят” другие. Втайне, конечно, я надеюсь на то, что Борей испытает ревность – если не испытает, я наверняка умру! – но больше всего я желаю отомстить: чтобы он испытал хотя бы один процент той боли, которую испытываю я, любя его безответно!

Багтасар вернулся во Дворец этой ночью. Я видела его несколько часов назад – перед тем, как пришла к Борею. Ни о чём не думая, я направилась прямиком к нему.

За всю историю существования Триединого Королевства я трижды пыталась быть с Багтасаром: получилось лишь раз. В первый раз мой облик принял образ первой жены Багтасара. И это крайне удивительно, потому как с этим обращением всё было не так: я уверена, что сексуально он не желал её – скорее всего, он хотел бы её увидеть ещё раз, быть может, чтобы сказать о том, что он смог сохранить жизнь их общим детям… Это случилось давно – почти полвека тому назад. На самом деле я не знаю, почему и каким образом произошла та помеха – ни до, ни после мой дар так ни с кем себя не вёл. Естественно, он отказался вступать со мной в связь в таком моём обличии. Второй раз был около тридцати лет назад, и хотя именно он был успешен, мой дар снова выдал серьёзную неполадку. Я пришла ночью, в его покоях было темно, но я видела себя со стороны в зеркале – мой образ не сложился до конца: мои волосы стали шоколадными, но лица… Его словно не было… Вместо лица были помехи – лик никак не складывался. Подозреваю, что он тогда никого конкретного не хотел, только предпочтительный образ – шатенка – и смог проступить… Впрочем, ему было совершенно безразлично моё лицо – он не видел его, потому как грубо брал меня в зад. Всё, что мне известно об этой ночи – лишь пересказ Персефоны, которой я успела всё рассказать перед тем, как совсем всё – по совершенно неизвестной причине! – навсегда стёрлось из моей памяти: спустя всего несколько часов… Это Персефона пересказала мне мои слова о моём образе в ту ночь, как рассказала и о том, каким манером, с моих слов, Багтасар брал меня. Она сказала, что я дословно высказалась следующим образом: “Он брал меня жестоко, силу совсем не рассчитывал – будь я не бессмертной, возможно, не смогла бы уйти от него без серьёзных последствий…”. С памятью же моей случилось так: от Багтасара я еле живой добралась до своих покоев, где за мной в первые часы потрясения ухаживали до дрожи испуганные моим состоянием Персефона и Тофа; они отмыли меня, переодели и оставили в постели отдыхать; я помню, что после них в мою комнату кто-то пришёл, после чего вся моя память за прошедшие сутки вдруг исчезла… Я не могла знать о том, что Багтасар обладает даром забвения: все мы знаем, что его дар – энергоманипуляция… Недоступная мне и по сей час информация: Райхенвальд вспомнил о необходимости “подчистить” мне память только спустя несколько часов, когда припомнил о том, что я являюсь единственной и к тому же любимой дочерью его преданного военнокомандующего – вот, чего я не знаю. Всё, что мне осталось: пересказы моих пересказов да сплетни, и больше совсем ничего – даже тело уже спустя год перестало холодеть в присутствии Багтасара. И всё же больше я не приближалась к нему с целью соблазнения, тем более зная слухи о том, что с Марен и Флорентиной позже он был ещё более жесток – будто бы брал не только безжалостно, но и исключительно орально… Не знаю, о чём думают Марен с Флорентиной, всё ещё грезящие лицезреть себя в роли Королевы, однако я – самая сексуально просвещённая женщина во всём этом тёмном королевстве, – давно для себя решила: быть избранницей Багтасара, разделяющей с ним ложе, равнозначно смертному приговору.