Онлайн книга «Триединое Королевство»
|
— Отец Реи? – лицо мужчины, стоящего на фоне Дворца в идеальном сером костюме, мне знакомо, так как я жила в то древнее время, когда этот человек был знаменит. — Не только Реи, но и Джодока, и Рагнхильд. Джодок и Рагнхильд рождены от его первого брака, сыгранного “по расчёту” – он женился ради богатства невесты, в результате чего жену так и не полюбил, как и рождённых ею от него детей. Когда его первой жены не стало, он женился повторно, на сей раз на женщине, которую любил, вот от неё-то и родилась наша Рея Рений, бывшая его любимым ребёнком… Парадокс: младшая Роул во всём первее своих старших брата и сестры – она и Металлом дольше Джодока и Рагнхильд проходила на целых три года. А вот это фотография Олавии. — Жена Багтасара? – я ловлю себя на том, что беру следующую фотографию с бо́льшим интересом, нежели фото Роула. — Бывшая жена, конечно же, из его давно обратившейся в прах человеческой жизни. Я внимательно разглядываю её, но фотография сильно потёрта, отчего и образ запечатлённой женщины кажется сильно истончившимся: очень худенькая блондинка с непримечательной внешностью. Ничего-то выдающегося в её телосложении нет – ни пышной груди, ни широких бёдер, ни точёной фигуры… Разве что большие голубые глаза… Значит ли это, что Багтасар способен полюбить не за внешние данные, но за состояние души?.. Она стоит на фоне деревянного бунгало, установленного на бетонных сваях прямо в бирюзовой воде – курортное фото? – и на руках держит бледную, но весьма красивенькую маленькую девочку с тёмными волосами – видимо, пошла в отца, – в чертах лица которой я с лёгкостью различаю Сольвейг… В правом нижнем углу фото указана дата: 27.03.2094 – сделано всего за четыре месяца до Падения Старого Мира. Интересно, кто их сфотографировал? Был ли это Багтасар или кто-то другой, с кем она отдыхала где-то посреди Индийского или, быть может, Атлантического океана… Странно. Я совсем не похожа на неё, даже больше – полная противоположность. То есть… У нас разные типажи. Невысокая, хрупкая, худощавая, даже костлявенькая, скромно улыбающаяся миловидная блондиночка, против волевой, высокой шатенки с пышными формами… Хм… Он настолько не любил свою жену или же его вкус кардинально переменился после того, как он стал Хромом? — А вот это… – даже отвлёкшись на мысли об Олавии, я заметила, как голос Тофы едва уловимо дрогнул, когда она протянула мне следующую фотокарточку. – Наши родители. — Ваши? — Справа – мои родители, а слева – родители Отталии. Наши отцы были кровными братьями, – на фотографии и вправду запечатлены очень похожие между собой мужчины, а рядом с ними стоят совсем непохожие на своих мужей и друг на друга женщины. – Моего отца звали Пэр, а дядю, то есть отца Отталии, звали Понтусом: Пэр и Понтус Гриммарк, – она мягко улыбнулась. – Они были шведами по меньшей мере в пятом колене, но оба женились на иностранках: Ашли Брэтвейт – моя мама, – она коренная барбадоска; а Мэй Чжан – мать Отталии, – коренная китаянка. Пэр и Понтус были архитекторами – мой отец был главным, а Понтус помощником… Это ведь мой отец спроектировал и возвёл этот Дворец. — Да ладно! – я позволяю себе удивиться вслух. — Да, – рассказчица одаривает меня улыбкой, выражающей гордость за своё наследие, а может, за одного лишь дорогого её сердцу человека, то есть, за его образ… – Пэр и Понтус приехали в Австралию, чтобы строить здесь великий Дворец, тут и познакомились со своими будущими жёнами: моя мама была дизайнером, а мама Отталии кассиршей ночного кинотеатра, в который они ходили… Когда все они встретились, они уже были не очень молоды – мужчинам под сорок лет, женщины немногим моложе, – так что всё у них завертелось быстро: сначала брачные союзы, затем наше рождение… Пути братьев разошлись после женитьбы: каждый был занят своей семьёй, жили не очень близко друг к другу… Но всё же иногда мы встречались семьями, – в её голосе всё отчётливее проступают глубинные нотки тоски. – Моя мама была очень доброй женщиной. |