Книга Забытое желание дракона, страница 43 – Элина Амори

Потом он выходил, давая мне вздохнуть и снова нежно ласкал руками. Он делал так несколько раз, пока я не стала кусать нижнюю губу от нетерпения. Напряженные вначале на бедрах мышцы теперь окончательно расслабились.

И тут случилась внезапная резкая, но короткая боль. Я вскрикнула, дернулась, ошеломленная. Хорн замер внутри меня, позволяя мне привыкнуть.

— Все хорошо? — его голос был напряжен.

— Да, — прошептала я, и это была правда. Боль отступила, растворяясь в тепле, в чувстве абсолютной близости.

Он опустился на меня и начал медленно двигаться. Осторожно, глубоко, с такой сосредоточенной нежностью, что у меня перехватывало дыхание. Я обняла его, вжимаясь в твердые мышцы спины, и почувствовала, как наше дыхание сливается в один ритм.

Волна наслаждения наконец накрыла меня, поднявшаяся из точки нашего соединения. Хорн почувствовал это, его движения стали чуть резче, и, следуя за мной, он погрузился в собственный водоворот экстаза с моим именем на губах.

Хорн

Терпение. Только терпение. Ее тело — юное, неопытное, хрупкое. Дракон внутри рвался к обладанию, требует заявить права грубо и сразу. Но я не животное. Я мужчина, который ждал ее много лет. Я буду беречь ее.

Я видел, как она зажмурилась от нового ощущения. И я увещевал себя, проговаривая в голове каждое действие:

Отступи. Переключи внимание. Успокой. Говори с ней. Пусть она слышит только мой голос, чувствует только мою заботу.

Ее дыхание выровнялось, тело расслабилось.

Вот так. Теперь можно. Но медленно. Осторожно. Смотреть в глаза. Видеть в них доверие, а не страх.

Она открывалась мне, как цветок под утренним солнцем.

Войти. Медленно. Остановиться. Дать ей время понять, принять. Боль? Есть. Но она терпит. Держаться.

Я концентрировался на чувствах Аяны и на последовательности действий, потому что если окунусь в свои чувства, мне снесет голову, страсть поглотит меня и тогда я напугаю мою молодую нежную жену. И гораздо хуже, если причиню боль.

И когда она задрожала и вскрикнула, я позволил себе потерять контроль и слился с ней в сладком экстазе.

— Моя, — прошептал я ей в самое ухо. — Навсегда моя.

Она заснула у меня на руке, вся розовая, растрепанная, с легкой улыбкой на опухших от поцелуев губах. Я долго не мог оторвать от нее взгляд, боясь, что она исчезнет, как сон.

Лежа сейчас и слушая ее ровное дыхание, я чувствовал, как наша связь — та самая золотая нить — уплотнилась, стала похожей на прочный канат, на стальную цепь. Она пустила корни в мое существо. И я знал, что теперь защищать ее буду не только потому, что она моя, а потому, что без нее я перестану быть собой. Она стала моим якорем в этом мире, моим смыслом и моей самой уязвимой точкой.

Я осторожно обнял ее, почувствовал, как она бессознательно прильнула к моему теплу. За окном гудел зимний ветер, где-то наверняка бродили умороси, но в нашем доме было тихо и безопасно.

«Спи, жена моя, — подумал я, целуя ее в макушку. — Завтра начнется наша жизнь. Длинная, странная, полная опасностей и чудес. И мы пройдем ее вместе».

Мое забытое желание исполнилось. И моя юная, растерянная и обиженная версия меня самого совершенно точно сейчас завидовала бы мне-настоящему. Но порой, чтобы обрести счастье, надо пройти долгой тропой лишений. И что бы не ждало нас впереди, какие испытания не послала судьба, теперь я был уверен, что я тоже знаю, что значит счастье.