Книга Забытое желание дракона, страница 42 – Элина Амори

Холодный воздух комнаты коснулся кожи, но тут же был вытеснен жаром сильных ладоней. Они скользили по моим бокам, ребрам, остановились под грудью, и я задержала дыхание.

— Ты так прекрасна, — прохрипел Хорн и спустился губами на шею, ключицу. — Ты вся… сияешь.

Он сбросил с себя одежду, и я растерянно замерла, обняв себя руками. Могучая фигура, не скрываемая одеждой, словно выточенная из камня. Любой древнегреческий атлет, позирующий для статуй, позавидовал бы.

Я совсем оробела, почувствовав себя ничтожно слабой и беззащитной перед ним.

Хорн не дал мне опомниться, поднял на руки — так легко, будто я и правда была невесомой, и отнес в комнату к постели. Мягкие простыни холодили спину, но его тело надо мной было твердым, горячим.

Хорн целовал меня всю: мое лицо, шею, ключицы, ласкал руками, губами и языком грудь, живот, бедра.

Когда его рука скользнула между моих ног, я вздрогнула и вскрикнула от незнакомого, яркого ощущения. Он замер, приподнялся, заглянул мне в глаза. В них читалось пристальное, изучающее внимание.

— Боишься? — тихо и низко спросил он.

— Д-да, — выдохнула я, ловя бешеный бой сердца в груди. — Будет больно?

— Может быть. Но только вначале. Если будет страшно — скажи, — произнес он. — Мы остановимся.

Хорн опять наклонился, накрыл мои губы в медленном, успокаивающем поцелуе, пока его пальцы оставались неподвижными, просто согревая мою кожу в самом нежном месте своим теплом.

— Мы никуда не торопимся, — прошептал он, отрываясь на сантиметр от моих губ. Его дыхание смешивалось с моим. — Я подожду, пока ты не будешь готова принять меня. Доверишься мне?

Я кивнула, не в силах вымолвить и слова. Доверие. Да, это было именно то, что я чувствовала. Мама учила меня, что после заключения брака ко мне будет приходить муж и я должна буду дать, что он попросит вне зависимости от того, хочу или нет, больно ли, страшно. Это мой долг перед ним.

Но Хорн оказался другим. Он спрашивал, волновался. Ему было не все равно, что я чувствую.

Он начал ласкать меня пальцами, исследуя, давая мне привыкнуть к каждому новому прикосновению. Он следил за каждым моим вздохом, каждым движением, читая мое тело лучше, чем я сама. Когда я снова напряглась от внезапного страха, он отступил, переключив внимание на шею, грудь, живот, шепча тихо и ободряюще:

— Вот так… Дыши, Аяна. Ты такая красивая, такая сладкая… Все хорошо. Я люблю тебя.

Постепенно скованность уходила, уступая место новым, глубоким волнам нарастающего желания. Мое тело начало отзываться само, становясь мягче, податливее. Я стонала от нетерпения, инстинктивно приподнимая бедра навстречу его ладони.

— Вот теперь, — хрипло произнес он, и в его голосе прорвалась та самая, сдерживаемая до сих пор жажда. Но движения его оставались выверенными, контролируемыми.

Он снова занял положение между моих ног, но не навалился всем весом. Приподнял мои бедра, разведя ноги сильнее. Одной рукой он продолжал ласкать меня, готовя, другой направлял себя.

— Смотри на меня, — попросил он, и я открыла глаза, утопая в его темном, серьезном взгляде.

Я снова кивнула, завороженная этим сочетанием нежности и силы.

Он вошел в меня не сразу. Вначале медленно, миллиметр за миллиметром, давая тканям растянуться, привыкнуть. Было тесно, непривычно, но вообще не больно. Однако я в испуге и волнении переставала дышать и замирала.