Книга Гончар из Заречья, страница 70 – Анна Рогачева

Девушки в хороводе, в венках из васильков и ромашек, казалось, не касались земли. Они, в своих разноцветных платьях с летящими во все стороны расшитыми рукавами были похожи на стаю диковинных птиц. Парни, с глазами, блестящими от хмеля и азарта, отплясывали так, что искры из-под каблуков летели. Их удалые выкрики, щелчки пальцами и лихие присядки были вызовом миру, гимном молодости и силе.

Девушки, увидев это, застыли на мгновение. Всю их усталость как рукой сняло. Ноги сами просились в пляс. Светлана не могла устоять на месте.

— Зой, смотри! Да это как в молодости! – шептала Света, её глазах горели. И она потащила Зою прямо в толпу. На миг и Зоя забылась. Волна танцующих бросала их из одной стороны в другую. Они весело кружили в хороводе.

— Зоя, как же хорошо! – кричала Светлана, заливисто смеясь, перетекая из одного ручейка в другой. Эмоции зашкаливали. Этот простодушный, стихийный восторг смывал с души всю горечь воспоминаний, тревогу и страхи. Здесь, среди смеха и всеобщего братания, можно было поверить, что мир – прекрасен!

Но, как оказалось, ярмарка, имела свои тёмные стороны. Когда мы, уставшие и счастливые, возвращаясь на постоялый двор, то свернули на более тихую и плохо освещённую улицу. Звуки веселья сюда доносились приглушённо, издалека. И в этой полутьме, у завалинки покосившейся избы, мы увидели страшное. На земле, в пыли, лежал ребёнок.

Сердце Зои упало, страх навалился на плечи. Ребёнок лежал неподвижно, свернувшись в калачик. Светлана ахнула и бросилась вперед. Лицо ребёнка было вымазано в грязи, вперемешку с кровью, а старая дерюжка, служившая одеждой, разорвана.

— Не дышит, – всхлипнула Светлана. – Ой, что же делается, дитятко убили…

— Света, глянь, дышит, только поверхностно, еле-еле, – проговорила Зоя, стоя на коленях перед ребёнком.

В этот момент скрипнула дверь ближайшего дома, и на пороге показался явно нетрезвый мужик.

— Чего тут шастаете, вон отсюда! – Начал он, но бросив взгляд на землю, осёкся.

— А, этот… – он брезгливо ткнул подбородком в сторону ребенка. – Воришка. Вечно тут попрошайничает. Нет бы, работать пойти, а он ворует, вот и проучили. И по заслугам. Нечего по чужим дворам лазить.

— Да какой же это вор?! Да это же дитя! Как можно, ребёнка-то! – Светлану трясло от эмоций.

— Ты меня не учи, – огрызнулся мужик, и, хлопнув дверью, скрылся.

Действовать нужно было быстро. Не произнеся ни слова, Светлана подхватила ребёнка на руки, практически побежала, прижимая его к груди.

— Господи, да как же так-то…

Мы очень быстро добежали до постоялого двора. Светлана с ребёнком на руках скрылась в дверях нашей каморки. Меня же ноги сами понесли в сторону кухни. Там я и нашла хозяйку, дородную женщину с усталыми глазами.

— Горячей воды! Много, – выдохнула я, не здороваясь. Пожалуйста... Сердце колотилось в груди, норовясь выпрыгнуть. Я судорожно втягивала в лёгкие воздух, пытаясь отдышаться.

— И чистых полотенец. И… сбор успокоительный, если есть. Мы ребёнка подобрали, избитого, помочь нужно.

Хозяйка смерила меня быстрым оценивающим взглядом. Не спросила ни про деньги, ни про причины. Просто кивнула.

— Горячую воду и ушат сейчас мужики принесут. Настой травяной сейчас заварю. На вот, варево сладкое, с мёдом налью.

Через пять минут я входила в нашу тесную каморку с кувшином, деревянной чашкой и душистым отваром. Следом за мной пришли мужики с ведрами и ушатом. Хозяйка принесла чистых полотенец и длинную детскую рубаху. Я, от всей души поблагодарив, закрыла за ними дверь на засов.