Книга Гончар из Заречья, страница 179 – Анна Рогачева

— Ты долго, – выдохнула она в его шею.

— Прости.

— Ты обещал.

— Прости.

— Я ждала.

Он отстранился и посмотрел ей в лицо. Провёл большим пальцем по щеке, по скуле, по губам.

— Больше никогда! Слышишь?

Она кивнула. Он взял её лицо в ладони, замер на мгновение, и поцеловал. Он целовал её так, что у Зои закружилась голова, а мир за спиной перестал существовать.

— Мам? – послышался тонкий, сонный голос из-за двери. – Мам, ты плачешь?

Они оторвались друг от друга, и Зоя обернулась. Ярик стоял на пороге, босой, в длинной рубахе, с растрёпанными волосами. Тёр кулачками глаза, и тут увидел Глеба.

— Дядя Глеб! – заорал он на всю деревню и кинулся к нему.

Глеб поймал его и подхватив на руки, закружил, прижал к себе. Ярик обхватил его шею руками и замер.

— Я знал, – он уткнулся ему в плечо. – Я знал, что ты вернёшься.

— Знал, – повторил Глеб дрогнувшим голосом.

Зоя стояла рядом, смотрела на них и чувствовала, как напряжение последних дней отпускает и уходит то, что не давало спать, есть, дышать. Глеб обнял их обоих. Одной рукой Ярика, другой – её и прижал к себе, как самое дорогое, что у него было.

— Всё. Всё. Теперь я дома.

Бабье лето выдало последний щедрый день – солнце растеклось по крышам, по пожухлой траве, заиграло на алых гроздьях рябины, словно сама земля решила нарядиться к празднику.

Ещё затемно у Анфиса затопила печь, так как её дом находился ближе всех к дому Зои и все хозяйственные дела и готовку решили перенести туда. Забегали, засуетились женщины с узелками, неся свои блюда, зазвенели кружками и запели – сначала тихо, как бы нехотя, а потом всё громче, пока песня не поплыла над деревней.

Свадьбу решили играть во дворе Зоиного дома. Места там хватало, а погода стояла сухая и на удивление тёплая. С самого утра закипела работа. Мужики сдвигали столы, сколачивали длинные скамейки, ставили навес на случай дождя. Дед Макар, опираясь на клюку, командовал, где что поставить, что и куда нести, но никто с ним не спорил и не обижался, так как старик знал толк в таких делах.

В доме уже с утра с утра было тесно. Ярик решил сбежать от этой суеты и они с Ваней отправились в гости к Алёне. Женщины сновали туда-сюда, что-то рассказывая, советуя, то плакали, то частушки заводили. Гомон стоял невообразимый, но Зою он совсем не напрягал, наоборот, помогал справиться с нахлынувшим волнением.

Катерина, мастерица из Стар-города, которую Глеб нанял для того, чтобы она сшила наряды, появилась рано утром и разложила их на лавке, оглядела, поправила и явно осталась довольна.

Первой пришла Светлана с девочками. Катерина сшила ей блузу из алого кумача, с широкими рукавами, с вышивкой по вороту из серебряных нитей, которые играли на свету, притягивая взгляд. И синий шерстяной сарафан, тёплый, плотный, с такой же серебряной вышивкой по подолу. Светлана надела обнову, покрутилась и расплакалась.

— Мама, мама, не плачь, – ты у нас самая красивая, – обхватили её дочери. – Мамочка, улыбайся, а не плачь!

Зоя подошла и обняла её, успокаивая, – Светочка, ты должна сегодня сиять, вы же мои подруги, тем более нужно Марку нервишки пощекотать, пусть поревнует немного, ему полезно!

Анфиса тоже успела принарядиться, – Катерина сшила ей ярко-зелёный сарафан и белую блузу. Она достала из сундука праздничный платок, который берегла как зеницу ока, и теперь сияла, как начищенный самовар. – Все мы сегодня красивые!