Книга Избранная в Академии. По шагу за раз, страница 8 – Лиззи Голден

Она бьет, куда придется, не считая удары, а я только закрываю руками лицо и скручиваюсь в комочек, стараясь не издавать ни звука: мой крик ― то, чего тетушка жаждет услышать.

Это ее не остановит, а я… не хочу доставлять ей удовольствие.

Она знает, что моя магия не даст мне умереть от какой-то полсотни.

А чтобы не получить еще больше, я обязана называть тетушку ― тетушкой. Не мегерой, не змеей подколодной, не садюгой редкостной… Хотя все это ей подходит намного больше.

Именно тетушкой.

Даже в мыслях.

Потому что мысли, как известно, превращаются в слова. У меня так очень быстро.

Лучше не рисковать.

Кажется, все мое тело превращается в сплошную живую рану. Но ничего, я привыкла. Куда хуже то, что в окно без стекла снова влетает белый голубь и закрывает меня собой.

Мама.

Я просто знаю, что это она, хотя этот голубь совсем на нее не похож. И когда плеть попадает по нему, летят белые перья и брызгает кровь прямо мне в лицо, я не выдерживаю и ору что есть сил.

Резко сажусь на кровати.

На самой обычной нормальной кровати с мягким матрасом, одеялом и подушкой. За окном светает. На меня с ужасом смотрят две пары глаз.

Насчет ужаса это я загнула. Пожалуй, Анита и впрямь перепугалась ― одна из моих соседок, эта светловолосая будущая целительница, которая вчера весь вечер восторженно щебетала про снадобья, травы и лечебные молоточки. Я зевала от скуки: зачем, спрашивается, эти молоточки, если можно лечить, направляя магию в нужное место? Легко и просто. Абсолютно бесполезный целительский факультет. Ох и угораздило же меня!

Но вторая моя соседка, Зои, с шикарными длинными волосами, что называется, волосок к волоску, с самого начала смотрела на меня исподлобья. А сейчас так вообще готова убить меня взглядом.

— Это что, теперь так каждый раз будет? ― Ее взгляд готов прожечь во мне дырку. Хороша целительница: кого захочет, вылечит, а кто не достоин ― живьем закопает.

— Жуть-то какая… ― шелестит Анита, подняв одеяло выше подбородка, что только одни глаза видны.

Это я-то ― жуть? Да что с ними не так? Я ничего плохого никому не сделала, но почему-то от меня вчера шарахались все, кто попадался на пути. А эти две мои соседки, мягко сказать, огорчились, что им пришлось делить со мной комнату.

Они ведь еще не знали даже, что этот повторяющийся кошмар снится мне часто. Очень часто.

— Да. Теперь так будет всегда, ― отрывисто говорю я.

Можно подумать, что если начну оправдываться, они перестанут на меня смотреть, как на дракона без крыльев.

Встаю и иду в нашу общую ванную. До утра еще далеко, но сон как рукой сняло.

Там зеркало на полстены. Не люблю зеркала. Что я там не видела ― эти широко расставленные глаза навыкате, слишком маленький нос и ярко-красные губы, которые словно накрашены, хотя я терпеть не могу косметику? Хорошо, хоть на лице нет шрамов. Но, похоже, я всех отталкиваю и без них.

Волосы ― отдельная боль.

Их не держит никакая заколка, а резинки рвутся.

Их можно не стричь ― пустая трата времени. Они сразу же неизменно отрастают в прежнюю длину. Жесткие, упрямые, буйные. Совсем как я.

Я вот всегда думала: как буду выполнять все эти сложные бойцовские задания, размахивая такой шевелюрой? Похоже, я об этом не узнаю.

Обессиленно опираюсь о раковину. Волосы копной падают на лицо, скрывая мое отнюдь не «бойцовское» выражение лица.