Книга Избранная в Академии. По шагу за раз, страница 10 – Лиззи Голден

Эйлин

— Э… что?

Смотрю на толстяка. Кажется, ему в бутерброд подсыпали порошка с дурман-травой, несет какие-то глупости. Это я-то ― Избранная?

— Нет… ну нет. Ты что-то путаешь, ― мотаю головой так, что волосы разлетаются во все стороны.

— Я ― может быть, но не магический артефакт. ― Пончик подмигивает так весело, как будто он только что сообщил мне о выигрыше в лотерею. Только, если это правда, то я ― не просто проигравшая.

Меня ждет смерть.

Что я умею? Знаю несколько основных боевых приемов, ну может, не несколько, а больше. Все же в Алмазной школе я получала высшие баллы по всем предметам. Но этого недостаточно, чтобы сразиться и победить Лазурного Дракона.

Вообще, по всем правилам, Избранные наверняка своим внутренним чутьем определяют логово злодея и идут прямо туда. Я хочу его убить ― это правда, но я не чувствую при этом ничего.

В том плане, где он может находиться.

Только не знаю, где об этих правилах написано. Всегда считала, что все эти истории про Избранных ― миф, сказочки для детей, где непременно есть герой, который побеждает зло. И судьба этого героя предопределена чуть ли не от рождения. Мне кажется, это чушь и бред. Ведь зло может появиться в любую минуту и что тогда людям делать, ждать чуда, появления какого-то магического Посланца? Тогда как каждый может взять в руки оружие ― кто чем владеет ― и ринуться в бой.

В общем, эти парни какие-то странные. Надо бы делать ноги из столовой, пока кукушка совсем не поехала…

Но при этом я сижу на месте, подперев рукой щеку. Конечно, я напрочь забыла о супе, который остыл и наверняка стал совсем невкусным. Перед моим расфокусированным взглядом кто-то проводит рукой. Один раз, второй, третий…

— Эй, ты в порядке? ― Пончик смотрит мне в лицо, а тот, долговязый, что напротив, Макаронина или как там его, равнодушно, даже с каким-то презрением скользит по мне взглядом.

Кажется, я становлюсь изгоем среди изгоев.

И… стоп. Какой еще магический артефакт?

— Нет, я не в порядке, ― чеканю и встаю так резко, что чуть не разливаю многострадальный суп. ― Или ты мне сейчас пояснишь, с чего ты взял, что я Избранная, или я…

Замолкаю, потому что никогда еще не насылала на людей проклятия. Хотя порой очень хотелось. Просто это темная магия, которой в школе не учат. Но припугнуть толстяка следовало, чтобы тот не бросался такими громкими словами. Извините, так можно каждого порядочного адепта обозвать Избранным героем из сказки, навесить на него кучу ответственности. И что ему потом с этим делать?

— Ух, а ты воинственная! ― с восхищением смотрит на меня Пончик. Долговязый Мак по-прежнему молчит и глядит на меня исподлобья. ― А что говорить, ― продолжает толстяк. ― Ты проложила руку в Куб, тот взорвался искрами, целый фейерверк был! Ты разве не заметила?

— Заметила, ― сухо отвечаю, продолжая играть в ту самую, воинственную, хотя внутри совсем себя так не чувствую. ― И что с того?

— Как что? ― делает большие глаза тот. ― Все знают, что если Избранный прикоснется к магическому артефакту, который обладает свойствами предугадывать судьбу, тот выпустит голубые искры в небо. Об этом же в учебнике по истории магических наук написано. Ты что, двоечницей в школе была?

Сжимаю руки в кулаки. Уфф, так и треснула бы нахала!