Книга Ураганные войны, страница 97 – Теа (Тея) Гуанзон

Наступила гробовая тишина, и королева Урдуя подалась вперед, чем немедленно привлекла всеобщее внимание.

— На мой взгляд, настроения слишком обострились и достичь какого-либо согласия не удастся. Я предлагаю сделать перерыв в наших переговорах. – Судя по виду королевы, это был скорее приказ. – Можем возобновить их завтра, когда все как следует привыкнут друг к другу. Поэтому делегации Кесатха предлагается остаться здесь, во дворце, и быть принятыми как почетные гости.

Во время словесной перепалки Аларика с Таласин благостное расположение духа Люв пошатнулось – точнее, казалось, что у нее вот-вот случится сердечный приступ, когда Таласин назвала императора Ночи ослом, – но когда вступила ее правительница, главная переговорщица вернула себе самообладание.

— Да, харликаан, думаю, это будет прекрасно, – прожурчала она. – В таком случае объявляем перерыв.

…….✲……..

Кай Гитаб сохранял спокойствие на протяжении всей встречи. Таласин знала, что раджан был проницательным и чрезвычайно расчетливым человеком, который расставался со словами так же неохотно, как скряга со своими монетами. Но как только делегация Кесатха покинула зал, он повернулся к Урдуе.

— Прошу прощения, харликаан, но я не уверен, что благоразумно позволять Империи Ночи свободное перемещение по Куполу Небес, пока не составлен официальный мирный договор.

— Я вполне уверена, что Оссинаст не убьет нас, пока мы спим, – сухо ответила королева. – Однако кое-ктоявно провоцирует его пойти на это.

Таласин рассердилась, когда после своих слов бабушка метнула в нее пронзительный взгляд. Но не успела девушка раскрыть рта, как голос подала Ниама, привлекая всеобщее внимание:

— Подобные провокации оказались полезными. Император Ночи производит впечатление человека крайне уравновешенного, которого очень трудно вывести из себя. Однако каким-то образом лахис’ке это удается. Во время нашей первой встречи я внимательно наблюдала за ним. Похоже, он способен с успехом сохранять хладнокровие ровно до тех пор, пока не вступит в длительный диалог с ее светлостью.

— Мы просто слишком ненавидим друг друга, вот и все, – буркнула пристыженная Таласин.

— Ненависть – это один из видов страсти, вам так не кажется? – возразила Ниама.

— Я и… Страсть? – вскрикнула Таласин, ее щеки воспылали густым румянцем. – Нет никакой… О чем вы говорите… Меня от одного только его вида воротит, и это взаимно!

Ниама и Люв наблюдали за ней, обеих это в разной степени забавляло.

— Похоже, – заметила Ниама со слабой усмешкой, – ее светлости предстоит еще многое узнать о мужчинах.

Элагби зажал уши ладонями, что заставило Люв Расми залиться мелодичным смехом.

— Возможно, нам следует перестать дразнить лихие ку, – сострила она. – Я сомневаюсь, что нежное отцовское сердце принца Элагби выдержит еще.

— Да, хорошо, не то он разрыдается на весь зал. – Урдуя сощурилась на Таласин, дав той понять, что разговор с ней не закончен. – Как мне еще нужно сказать, чтобы убедить тебя, Алюнсина? Если бы Кесатх не заполучил в свои руки магию пустоты, у нас, возможно, был бы шанс. Но вышло так, что они уже ранили одного из наших драконов. Империя Ночи согласилась на переговоры только потому, что они не хотят расходовать ресурсы больше, чем мы, и твой долг – сделать так, чтобы они не передумали. Если тебе это не удастся, последствия будут ужасными для всех нас. Поумерьте свою гордость, ваша светлость. Или хотя бы научитесь уместно ее проявлять.