Книга Ураганные войны, страница 216 – Теа (Тея) Гуанзон

— Тебя ведь научили танцевать вальс? – прошептал он ей на ухо.

— Вовремя же ты спросил! – огрызнулась она.

Его губы расслабились.

— Просто уточняю.

Стоя лицом друг к другу в центре бального зала, под мерцающими огнями бронзового канделябра величиной со шхеру, они приняли закрытую позицию: он – положив руку на ее поясницу, она – опустив ладонь на его плечо, – и сплели пальцы на уровне груди. Они принялись двигаться в такт музыке, чему Таласин начала обучаться несколько месяцев назад. Ей были необходимы уроки танцев, так как балы – неотъемлемая часть придворной жизни, но она никак не была готова к тому, что ее первый настоящий танец произойдет на собственной свадьбе.

Он проходил не так гладко, как она надеялась.

— Таласин, – голос Аларика звучал раздраженно, – ты должна давать вести мне.

— В смысле? – возмутилась та. – Это я должна вести.

— Нет… – Он осекся. Его лицо озарило понимание. – Хорошо. Видимо, здесь, в Доминионе Ненавар, все делается по-другому.

Они продолжали танцевать, и Таласин видела, как ее партнер сосредоточенно прилагает усилия, чтобы приспособиться. Однако от старых привычек было трудно избавиться.

— Ты все еще не даешь мне вести, – процедила она сквозь стиснутые зубы.

У них был не танец, а какое-то перетягивание каната.

Аларик нахмурился, но послушно перестроил положение, заставляя себя стать более податливым в ее руках.

Этот момент изменил все.

Музыка захлестнула их: воздушные переливы изогнутой арфы, легкие переборы лютни, серебристый голос напольной цитры, смычковая лебединая песня ребеков. Зрители затихли, когда молодожены погрузились в грациозную стремительную мелодию. Он прижал ее к себе так близко, насколько позволяли широкие юбки, его глаза в мерцании свечей казались угольно-черными. Платье Таласин поглощало сияние канделябров, отражая его на лице Аларика кружащимися золотыми полосами.

После всех их дуэлей, после прохождения всех дыхательных и магических упражнений они слишком хорошо знали ритм друг друга, чтобы притворяться в обратном. Они покачивались и плыли, она кружила его, чувствуя жар его высокого сильного тела даже после того, как, перекрутившись, отстранялась, зачарованная этим каждый раз, когда возвращалась к нему. Они двигались вместе, как вода и лунный свет.

…….✲……..

Сидя за главным столом вместе с Таласин, Аларик чувствовал себя животным в зверинце, пока их внимательно изучал весь ненаварский двор. Он пробовал каждое блюдо, которое приносила нескончаемая процессия нарядно одетых официантов, и делал небольшие глотки каждого вина, которое разливалось в дополнение к блюдам. У Таласин, сидевшей рядом с ним, настрой был не лучше: она вяло ковыряла рубиновой вилкой сдобренную специями баранину. Под столом послышался шелест шелка, девушка попыталась скрестить ноги, но тщетно: определенно, стоило благодарить за это объемные внутренние слои юбки. Таласин фыркнула, разозлилась и принялась вымещать злобу на мясе в тарелке, кромсая его с ожесточением, не сочетавшимся с элегантностью обстановки.

— Этому барану уже и так досталось, – протянул Аларик.

Глаза Таласин по-прежнему были прикованы к тарелке. Она избегала его взгляда, с тех пор как закончился их танец, и он прекрасно ее понимал. Что-то промелькнуло между ними, какой-то тлеющий заряд. Но на глазах у всего двора возможности для лучшего изучения не представлялось.