Книга Ураганные войны, страница 215 – Теа (Тея) Гуанзон

«Отлично, на нас во время еды еще и глазеть будут», – мысленно скривилась Таласин, но на деле, чтобы сделать это, гости даже не стали дожидаться, пока они с Алариком усядутся за стол. Как только молодожены появились в дверях, музыка и разговоры прекратились, люди встали, и все взгляды обратились к ним.

Сбоку от Таласин прошмыгнул маленький старичок, облаченный в королевскую ливрею. Девушка не заметила его, пока тот не объявил об их с Алариком прибытии звучным голосом, который отразился от стропил и чуть не заставил ее подпрыгнуть:

— Ее Светлость Алюнсина Ивралис, лахис’ка Доминиона Ненавар, и ее супруг, Его Величество Аларик Оссинаст Империи Ночи! Да здравствуют Ее Светлость и Его Величество, и да славится их правление на долгие годы!

Последняя часть показалась Таласин странной. Она ничем не правила. Она еще не стала Захией-лахис…

«Не стала, – осознала она, и у нее по спине пробежал холодок. – Но я стала императрицей Ночи».

Или станет ею очень скоро. После своей коронации в Цитадели.

По всему бальному залу началось движение. Аристократы Ненавара сгибались в поклонах и приседали в реверансах, а кесатхские командиры отдавали честь. Снова заиграла музыка, императорская чета вошла в бальный зал, пересекла танцевальную площадку, направляясь к столу Урдуи и Элагби. Таласин уже собиралась по привычке присесть перед королевой драконов в реверансе, но Элагби поймал ее взгляд и остановил легким покачиванием головы. Императрицу Ночи по статусу превосходил только ее муж.

— Император Аларик, – протянула Урдуя, – добро пожаловать в семью.

— Благодарю, харликаан. – Тон Аларика был вежливым, но под своей ладонью Таласин ощутила, как напряглись мышцы его руки, даже сквозь шелк рукава. – Это большая честь для меня.

Элагби протянул ладонь, которую Аларик – после некоторого колебания – пожал свободной рукой.

— Позаботьтесь о моей дочери, – сказал принц Доминиона, одаривая зятя ровным пристальным взглядом.

— Обязательно, – ответил Аларик слегка напряженным голосом.

Элагби повернулся к Таласин и поцеловал ее в лоб. Это был такой нежный жест, что у нее в горле образовался комок, но слишком быстро отец уступил Урдуе, которая лишь коротко кивнула.

— Это была прекрасная свадьба, императрица.

Что бы Урдуя ни думала о смене власти, ее накрашенное лицо представляло собой невозмутимую маску, полностью скрывающую мысли. Элагби издал тихий смешок. Три пары глаз вопросительно уставились на него.

— Я просто подумал, – стал объяснять он, – что получился самый неожиданный исход. – Он ласково положил руку на плечо Таласин. – Когда в Белианском гарнизоне я узнал, что ты моя дочь… Если бы кто-нибудь сказал мне тогда, что однажды ты выйдешь замуж за человека, с которым тебя взяли в плен, я бы счел их сумасшедшими!

Таласин поежилась. Теперь она знает, что впредь за созданием неловкости в разговоре можно смело обращаться к ее беззаботному отцу. Урдуя выглядела крайне грозной: на нее явно не произвела впечатления попытка сына завязать светскую беседу. А Аларик…

Аларик нахмурился, как будто понял, что в его голове что-то перестало сходиться.

Но он вряд ли смог бы копнуть глубже, даже если бы захотел. Теперь, когда с обменом приветствиями было покончено, между свадебным торжеством и ужином остался еще один обычай. Струнный оркестр заиграл более медленную мелодию, свет приглушили, и Аларик вывел Таласин на середину танцевальной площадки.