Книга Ураганные войны, страница 191 – Теа (Тея) Гуанзон

— Чуть потерялась сноровка, – сострил он, встретившись с ней взглядом сквозь игру света и тени.

— У тебя – да, – надменно согласилась Таласин, не сбиваясь с ритма.

Она использовала их сцепленные клинки в качестве рычага для отскока, после чего обрушилась на него шквалом ударов, настолько быстрых и яростных, что в какой-то момент он не мог сделать ничего, кроме как оттолкнуть ее от себя бесформенной волной теневой магии.

Ее отбросило назад на несколько метров, но она не лишилась равновесия.

— Ты могла блокировать это щитом, – самодовольно сообщил он ей.

— Учту, – процедила Таласин сквозь зубы, после чего перешла в новое наступление.

Для Аларика это было прекрасно и одновременно ужасно: они с Таласин ритмично двигались по кругу и сходились в центре снова, и снова, и снова, словно в танце, каждое соприкосновение их тел отдавалось маленькими снопами искр статического электричества. Его вены воспылали диким воодушевлением, отражение которого он увидел и на ее лице под ярким послеполуденным солнцем. Оба предвосхищали каждое движение соперника и доводили друг друга до предела, древний амфитеатр сотрясался от рева магии, необузданной мощи, что вырывалась из эфирного пространства. Теперь он понимал, почему она сражалась именно так, после той жизни, которая у нее была. Мысленным взором он видел ее ребенком, задиристым и дерзким, крадущимся к двери с кухонным ножом под поношенной накидкой, которая плохо защищала от воющих ледяных ветров Великой Степи. Но здесь и сейчас, среди руин, Таласин была богиней войны, двигающейся в такт первобытному гимну.

«Ты совсем как я, – подумал Аларик, не зная, утешило его это открытие или обеспокоило. – Мы оба голодны».

«Мы оба хотим проявить себя».

…….✲……..

Таласин чувствовала себя счастливой.

Нет, слово «счастливая» и близко не описывало ее чувства. Это было упоение, чистое и необузданное, свет боролся с тенью, спустя столько времени юная Ткач Света слилась в схватке с другим эфиромантом, ее тело двигалось в знакомом ритме.

В какой-то момент они с Алариком перестали гоняться друг за другом по всему амфитеатру. Они перешли в ближний бой, не желая разделяться, считаные миллиметры отделяли ее от жара их объединенной магии, что мог опалить кожу. Серые глаза Кованного Тенью сверкали серебром, а ухмылка была бесстыжей: он получал от этого извращенное удовольствие, так же как и она. Она знала, что должна хотя бы попытаться создать щит, но что, если магия в очередной раз подведет и тени причинят ей боль? К тому же в ее душе зияла бездонная пустота, которая настаивала на том, что она могла бы одолеть его, если бы просто двигалась немного быстрее, била немного сильнее…

Но удары порою бывают излишне сильными.

Ее кинжал врезался в его щит, и противник отступил быстрее, чем она ожидала. Таласин вложила в удар всю силу, поэтому сбилась с ритма, один из двух ее клинков исчез из-за потери концентрации. Аларик вытянул руку с оружием прямо за спиной девушки, готовясь к следующей атаке, но та развернулась, оказавшись на уровне сгиба его локтя.

Талия Таласин внезапно оказалась заключена в стальной капкан руки Аларика, при этом боком она прижималась к его твердой груди, а жужжащий кинжал держала у шеи, но и сама подбородком почти касалась острия его меча. Они оба раскраснелись и тяжело дышали. Его кожа была горячей и влажной от пота. «Так вот каково это – гореть», – подумала воительница, прислушиваясь к визгу Врат Теней, высокому гулу Светополотна, прерывистому ритму короткого дыхания Аларика у себя над ухом.