Книга Ураганные войны, страница 167 – Теа (Тея) Гуанзон

— Мы должны довериться решению королевы Урдуи. Она знает, как будет лучше для Ненавара, и впадет в ярость, если мы возьмем штурмом ее дворец.

— Не будет, если мы это сделаем ради спасения ее внучки из лап чужака! – возразил третий мужчина. – Предлагаю нескольким из нас взять связку хлопушек, пробраться на борт этого проклятого громового корабля и разнести его на осколки, а остальным – осадить Купол Небес…

— И зарезать кесатхаров прямо во сне! – радостно вскрикнула вся компания, стукнув кружками по столу.

— Они даже не догадаются, откуда пришел удар!

— Что эта их армия против шести решительных патриотов?

— Мой тесак жаждет крови императора Ночи!

Таласин подавила желание фыркнуть, проглотив его вместе с рисом и тушеным мясом. Она старательно избегала взгляда Аларика.

— Хотя… Лахис’ка ведь тоже чужеземка, правильно? – сказал один из мужчин. – Она выросла не здесь, да и госпожа Ханан, упокойте боги ее душу, была не из наших земель.

— Это не значит, что Алюнсина не наша! – снова воскликнул голос разума компании. – Она дочь Элагби. Она – та, что взойдет после.

— Может, оно и к лучшему,что ее светлость выйдет замуж за императора Ночи, – невнятно пробормотал самый пьяный из собравшихся. – Пусть чужаки друг с другом снюхиваются.

Таласин отодвинула почти опустошенную миску. Ей больше не хотелось смеяться, и у нее больше не было желания подслушивать ни слова из разговора этих мужчин. Она схватила за руку Аларика и потащила из переулка.

— Пора возвращаться, – сказала она в ответ на его вопросительный взгляд.

Но они направились обратно не сразу. Как только они покинули рыночную площадь, Таласин пошла обходным путем, зачем – она даже сама до конца не понимала. Они с Алариком оказались на окраинной улочке тихого жилого района, куда праздничный барабанный бой доносился лишь в виде отдаленных раскатов грома. Чего не скажешь о саркастических замечаниях Аларика, которые были очень даже близко.

— Это сейчас ты должна воткнуть мне в ребра нож и избавиться от тела?

— До чего же ты подозрительный.

«И это правильно», – патетично, хотя и молча, признала она.

Таласин осознала, что все еще держит его руку, ее пальцы впились в невообразимо твердый бицепс, и она тут же отпустила его, увеличив расстояние между ними. Ранее он и сам вцепился в нее, и она позволила ему это, потому что не горела желанием потом объяснять бабушке, каким образом потеряла жениха. Это был вопрос практичности. Но теперь ей было интересно, обжигало ли ее прикосновение кожу Аларика так же, как это удавалось ему, когда он дотрагивался до нее, опьяняла ли его так же любая форма физического контакта между ними, когда она не приводила к тяжким телесным повреждениям.

Волной жара и призрачных ощущений на нее нахлынули воспоминания о плюмериевой роще, сцене у шкафа в его покоях. Перед ее внутренним взором стояли его мягкие губы, большие ладони по всему ее телу.

Таласин сбежала. Это было наиболее емким определением ее дальнейших действий: она нацелила абордажный крюк на перила балкона ближайшего здания и, как только тот зацепился, стала карабкаться. Внизу она услышала лязг металла о кирпичную кладку и треск натянутой веревки – Аларик бросился догонять, – но не оглянулась, не остановилась, пока не преодолела все шесть этажей и не забралась на крышу.