Книга Ураганные войны, страница 166 – Теа (Тея) Гуанзон

Девушка растворилась в толпе, оставив его неловко сидеть в одиночестве целую вечность. Как только он начал подозревать, что она бросила его и все это было частью гнусной уловки Доминиона, чтобы потом тело императора Ночи нашли в какой-нибудь канаве, Таласин вернулась, осторожно неся бамбуковый поднос, заставленный посудой: деревянными мисками с рассыпчатым белым рисом и каким-то сероватым рагу и кружками, наполненными таинственной жидкостью шафранового цвета.

— Что это? – спросил Аларик, как только девушка села напротив него.

— Свинина с горошком и джекфрутом. В кружках – сок сахарного тростника, – пояснила она. – Не лучшее заведение, но зато здесь тихо. Если хочется отведать лучшего рагу из свинины, нужно пройти немного дальше по улице, туда, где барабанщики.

— Стало быть, ты у них завсегдатай?

— Я бываю здесь не настолько часто, как хотелось бы, – несколько огорченно ответила Таласин, и молодой человек выгнул бровь.

— Тебе ведь ничто не мешало приходить сюда когда заблагорассудится.

Таласин пробормотала что-то о занятиях и обязанностях, после чего с едва сдерживаемым остервенением набросилась на свою порцию, безостановочно жуя и глотая, а взглядом будто прожигая дыру в столе. Аларику стало немного стыдно за то, что он навязал ей свое общество, и это, несомненно, подпортило удовольствие от трапезы.

В конце концов он зачерпнул ложку на пробу. А потом еще одну и еще. Возможно, он просто заморил себя голодом, но суповая каша в его миске оказалась восхитительной, а холодный напиток, которым он залил ее, – сладким и освежающим.

Поскольку его сотрапезница была не особенно настроена на разговоры, он переключил внимание на окружающую обстановку За столиком напротив было особенно оживленно: сидевшие там дородные мужчины кричали до неприятного громко, их румяные лица раскраснелись от алкоголя. Аларику показалось, что время от времени он улавливал слово «Кесатх».

— О чем они говорят? – обратился он к Таласин, кивнув в сторону компании.

— Не знаю, – ответила та. – Я все еще учу ненаварский, а они говорят слишком быстро. – Девушка наколола на вилку кусок мяса и сменила тему: – А ты небось с нетерпением ждешь возвращения домой после свадьбы.

Ее тон был настолько колючим, что Аларик снова поддался порыву подразнить спутницу.

— Думаешь? Мы надолго расстанемся и увидимся, только когда ты прилетишь в Кесатх на коронацию. Вдруг я буду ужасно по тебе скучать.

Таласин закатила глаза, уголок ее рта искривился в намеке на улыбку. Но затем выражение лица стало ровным, словно щит, и она наклонила голову.

— Дай мне спокойно доесть, – проворчала она.

…….✲……..

С самого начала ужина Таласин пьяницы за соседним столиком планировали развязать тотальную войну с Империей Ночи. Их план становился все более чудаковатым, настолько, что сменить тему разговора с Алариком, чтобы отвлечься, было уже недостаточно. Ей пришлось вообще прекратить с ним болтать, чтобы сосредоточиться на сохранении невозмутимости на лице. Это почти стоило ей срыва настоящих планов на эту ночь.

Почти.

— Кем этот ублюдочный император себя возомнил? – вопил заводила. – Вваливается сюда, заставляет нашу лахис’ку выйти за него замуж: давайте штурмовать дворец, говорю! Зарежем кесатхаров прямо во сне!

В пылу воодушевленного рокота согласия послышался одинокий голос, который попытался всех образумить: