Книга Ураганные войны, страница 143 – Теа (Тея) Гуанзон

Таласин стало интересно, верной ли оказалась оценка его мотивов. И если да, то ей также было интересно, где он всему этому научился, легко ли далось ему обучение или поначалу было трудно, как ей в последнее время.

Она любопытствовала, почему даже спустя столько времени все еще не может разгадать его.

Забыв о пиршестве, почти все встали, чтобы лучше видеть происходящее. Королева Урдуя послала пару слуг за простым оружием, и к тому времени, когда они вернулись, атмосфера в банкетном зале накалилась до предела.

Мечи были выкованы по ненаварским традициям: с заостренным стальным лезвием, суженным к основанию, и с шипами на фухтеле. Рукоять из твердой древесины украшали вырезанные на ней перья с волнообразными узорами, а навершие было выполнено в виде головы крокодила, челюсть которого распахнулась в беззвучном застывшем рыке.

Сначала Аларик подержал свой меч так, словно проверял его тяжесть в ладони, и бледное лицо омрачило выражение, схожее с неприязнью. Это оружие было намного тяжелее меча из тени, менее маневренным, он не мог изменить его форму. Молодой император встал в ту же исходную стойку, которую принял Сураквел: перпендикулярно расставил стопы, слегка согнул колени.

Торжественного начала дуэль удостоена не была. Все разговоры затихли. Сураквел сделал выпад, Аларик встретил его серединой лезвия, мечи сцепились с металлическим лязгом. Ненаварский аристократ развернулся и нанес еще один удар, Аларик метнулся в сторону и парировал его.

Некоторое время дуэлянты рассматривали друг друга, ходя по кругу, словно опаснейшие хищники в дикой природе, чьи пути пересеклись. Казалось, они переводят дыхание, но Таласин хорошо понимала, что это не так. Все это время они оценивали друг друга, каждый получил представление о досягаемости противника и скорости его реакции, и теперь должна была начаться настоящая дуэль.

Было странно наблюдать за действием со стороны, все ее тело трепетало от нервной энергии, и она никак не могла повлиять на ход сражения. Было странно просто стоять и сравнивать двух мужчин, пока те обменивались чередой неистовых атак и ответных выпадов. Они были равны, рубили, кололи и скрещивали клинки сверху и снизу, напирая друг на друга и отступая по всей длине позолоченного зала. Сураквел владел мечом с плавным мастерством человека, который пользовался им с детства, но у Аларика было больше мышечной массы и меткости в движениях, что помогало раз за разом пробивать защиту противника. Именно Аларик пустил первую кровь – острие с шипами плавно рассекло бицепс Сураквела.

Таласин услышала, как вскрикнула Люв, а краем глаза увидела, как вздрогнула Ниама, будто ударили ее саму. Кровь из раны Сураквела капала на мраморный пол, но тот не обращал на это внимания, желая пойти в новое наступление, на этот раз более стремительное и безрассудное.

«Отступи», – молча уговаривала Таласин Аларика, не зная, почему это делала, не зная, почему ее глубинное «я» встало на его сторону.

Аларик сдал позиции, отступив до самой дальней стены. Клинок Сураквела метнулся вперед, сверкнув в свете ламп, и плитку забрызгал новый поток крови, на этот раз из пореза на бедре Аларика. Сердце Таласин едва не выпрыгнуло из груди. Его глаза угрожающе сверкнули, и она вспомнила льдины на озере за Хладлюмом. Вспомнила ту затерявшуюся в памяти зимнюю ночь, горящий вдалеке огонь, лунный свет, золото и окружавшую их черноту.