Книга Ураганные войны, страница 110 – Теа (Тея) Гуанзон

В нескольких метрах от нее вперед шагнула Ишан. Вслед за ней дворцовая стража, стоявшая по периметру атриума, сняла «клетки» с сариманами со стен и убрала дальше. Светополотно снова разлилось по Таласин в тот же момент, когда Ишан подняла ствол тонкого мушкета с магией пустоты, того же образца, что девушка впервые увидела в Белианском гарнизоне.

— Жду вашей команды, ваша светлость, ваше величество, – прощебетала дайя, слишком уж радостно для человека, держащего в руках смертоносное оружие, и Таласин нервно сглотнула комок в горле.

Она посмотрела на Аларика, и он встретился с ней взглядом, ожидая ее подтверждения. Оба кивнули.

Ишан нажала на курок. Фиолетовая молния Пустопропасти устремилась к Аларику и Таласин. Оба призвали кинжалы и метнули вперед, как тогда в Оплоте, когда на них падала колонна.

Только на этот раз результат был совсем другим. Точнее, никакого результата не было.

Свет и тень врезались друг в друга, искрясь, и молния пустоты с ревом поглотила их. Внезапно не осталось ничего, кроме аметиста, что несся на Аларика и Таласин, и не было никакого щита, который смог бы остановить его, заклинатели кричали…

Мир Таласин резко накренился: Аларик повалил ее на землю. Она бы упала лицом вниз, если бы ее не обхватили его руки, защитив от сильнейшего удара. Разряд пустоты с низким шипением пронесся мимо того места, где они только что стояли. Ткач Света лежала на животе, вглядываясь в мраморный узор каменных плиток, а Кованный Тенью нависал над ней. Он быстро выдохнул, и в этот момент его мягкие губы коснулись ее уха. Она чувствовала, как по спине расходятся вибрации его колотящегося сердца.

Таласин не знала, долго ли они так лежали, адреналин пульсировал в телах и был готов разорвать их изнутри. Она чувствовала себя такой маленькой, оказавшись прижатой к широкому телу Аларика, окруженная его теплом. Когда солнечный свет стал припекать ей голову, она заметила – как и в той камере в бамбуковом гарнизоне, очень давно, – что от него пахнет сандаловым деревом. В аромате также узнавались нотки кедра и острота ягод можжевельника, оттененные сладкой смолой мирры. От него пахло высокогорными лесами Континента. Как странно, что она это заметила. Как странно, что он вот так обнял ее.

Ишан и ее заклинатели бежали к ним, но их шаги звучали приглушенно. Наследный принц Кесатха, как и всегда, затмевал собой все вокруг.

«Не принц, – мысленно поправила себя Таласин, пока все еще отходила от шока. – Теперь он император Ночи».

— Ты в порядке? – спросил он тихо и нерешительно.

Слова скользнули по ее щеке, отчего по затылку пробежала дрожь.

— Слезь. – Она ткнула его локтем в ребра, огрызаясь по необъяснимым для себя причинам.

Оба с небольшим трудом встали на ноги, а ненаварские заклинатели уже обеспокоенно сгрудились вокруг них. Ишан в ужасе заламывала руки.

— Лахис’ка! – воскликнула она, втискиваясь между молодыми людьми, чтобы осмотреть Таласин с головы до ног. – Я ужасно извиняюсь! Мне рассказали, как вы создали щит, и я предположила, что можно воссоздать щит вот так… вот так…– Она щелкнула пальцами. – И я клянусь обветренными костями своих прабабок, что, если бы допускала вероятность, что ваша магия не сработает, я бы ни за что не выстрелила! О, ваша светлость, сможете ли вы когда-нибудь простить меня?