Книга Сезон штормов, страница 87 – Теа (Тея) Гуанзон

Хотя внутреннее пространство Зева и было защищено от гнева небес, условия там оказались немногим лучше, чем снаружи. Из-за наводнения поток разлился, и Таласин приходилось выверять каждый шаг, ступая по узким каменным выступам, служившим реке берегами. Порыв ветра со свистом пронесся по туннелю, обдирая спину. И без того скудный дневной свет в глубине пещеры совсем померк.

— Аларик!

Подхваченный эхом крик заметался во мраке, но плеск воды и вой ветра быстро поглотили его. Таласин позвала мужа снова, и снова, и снова, но ответа все не было.

Подземная река непредсказуема, особенно во время муссонов. В основном именно поэтому Таласин так спешила добраться до Зева. Что, если Аларик уже утонул? От одной лишь мысли об этом внутри все сжалось. Медленно-медленно пробираясь вдоль края воды, она не могла избавиться от мелькающих где-то в черноте за глазами картинок: посиневшая бледная кожа, черные локоны с запутавшимися в них водорослями, неподвижное, раздувшееся, бьющееся о камни сильное тело воина, которое никогда больше не окажется в ее комнате.

Что-то подкатило к горлу Таласин, что-то такое, отчего защипало переносицу. Что-то, опасно похожее на слезы. Боги. Надо же, до чего она докатилась – плакать по своему кесатхскому мужу. Таласин тряхнула головой, чтобы избавиться от этого чувства, и тут случилось немыслимое.

Она поскользнулась.

Левая нога поехала, и Таласин рухнула в ледяную реку. Вода доходила лишь до груди, но прежде, чем девушка успела выпрямиться, по пещере прокатилась очередная волна, подхватила ее – и унесла прочь.

Соленая вода хлынула в легкие, обожгла глаза. Таласин не умела плавать. В Великой Степи даже прудов не было. Она оказалась беспомощна перед течением, увлекающим ее все глубже и глубже в Зев. Мир превратился в бурлящий поток воды, льда и угасающих искр магии. Таласин пыталась сотворить еще один якорь, крюк или хоть что-нибудь, что помогло бы бороться с приливом.

Но эфиромантия не справлялась ни с охватившей ее паникой, ни с быстрым и яростным потоком. Таласин проволокло по всем изгибам и поворотам пещеры и в конце концов швырнуло в куцый водопад, выбросивший в глубокое черное озеро, где она отчаянно и бестолково забарахталась. Тщетно. Она дышала водой, тонула, угасала, она…

…была схвачена за руку, больно, до синяков, и вытащена на мокрую землю.

Среди пятнистых от дождя столбов блеклого дневного света, пробивающегося сквозь трещины в известняковом потолке высоко над головой, Таласин едва успела разглядеть разгневанное лицо Аларика, прежде чем, согнувшись пополам, извергнуть из легких соленый океан. Грот, в котором она оказалась, усиливал каждый звук, каждый кашель. Прошла целая вечность, прежде чем Таласин смогла наконец вновь нормально дышать, но к этому моменту она уже лежала, скорчившись, на земле, а Аларик стоял рядом на коленях, по-прежнему держа ее руку. Но тут же поспешно отпустил, едва заметив, как Таласин взгляд скользнул по его обнаженной коже.

И не менее поспешно начал браниться.

— Это, – серебристый блеск его глаз свидетельствовал о гневе, скрытом за резким холодным тоном, – сама большая глупость, которую ты когда-либо делала.

— Я? – выдавила Таласин, садясь. – Это же ты улетел сюда, хотя Цзи и предупреждала, что надвигается буря! Здешние шторма совсем не такие, как на Континенте – природные, по крайней мере, – и ты мог погибнуть…