Книга Сезон штормов, страница 73 – Теа (Тея) Гуанзон

И Таласин даже не могла его винить. Когда они находились рядом, ситуация становилась все тревожнее и тревожнее. Она боялась тех чувств, которые он вызывал, а ему, очевидно, не очень-то нравилось заботиться о ее благополучии и мнении. Необходимо было также учитывать новый аспект их магии: свет и тень подпитывали друг друга, даже оставаясь диаметрально противоположными, штопая прорехи, которые проделывали друг в друге.

Как же все запутано. Возможно, сейчас им действительно лучше держаться друг от друга подальше.

В начале новой недели в Иантас явился королевский портной. Звали его Белрок, и было ему за сорок. Стройный, с кожей цвета какао, он был облачен в самый, пожалуй, броский и пышный наряд из всех, что Аларик когда-либо видел. Помимо розовой с голубым отделки на рукавах, его темно-зеленая, цвета мха, туника была расшита узором в виде серебряных гекконов, могущим посрамить даже самое роскошное платье Урдуи. А усыпанный кристаллами золотой пояс на талии портного сверкал так ярко, что Аларик не мог даже смотреть на него под прямыми солнечными лучами, боясь ослепнуть.

Как и все ненаварские мужчины, Белрок любил драгоценности. На пальцах его, барабанящих по подлокотникам кресла – после того как Аларик смирился с унизительным процессом снятия мерок парой помощников портного, которые, суетясь вокруг, делали беглые пометки на пергаменте, – блестело несколько перстней с крупными камнями.

— Прошу прощения, император Аларик, но обычный парадный пиджак тут не годится, – говорил Белрок, без всяких угрызений совести выплескивая свое раздражение. – Портниха лахис'ки любезно прислала мне свои наброски платья для вашей супруги, и оно воистину бесподобно. Вы, ваше величество, будете выглядеть рядом со своей женой дворецким. Боюсь, я просто не могу этого допустить.

У Аларика задергался левый глаз.

— Ладно, – сухо согласился он, – но только если это останется в рамках хорошего вкуса.

— Естественно! – Кажется, портной оскорбился. – Что ж, теперь давайте обсудим концепцию. Ваш маскарадный костюм должен обеспечить тонкий баланс, одновременно дополняя наряд лахис'ки и, так сказать, не воруя ее лавры, не затмевая ее. Предпочтете ли вы олицетворять великолепие павлина, необузданную мощь тигра, мужественность оленя…

— Это была ошибка.

— А может, злонравие болотного буйвола? – парировал Белрок. – Или упрямство осла обыкновенного?

Аларик ухмыльнулся.

— От двух последних вариантов я воздержусь, Белрок. Не хочу украсть лавры у тебя.

И двое мужчин продолжили спорить, огрызаться и сверлить друг друга сердитыми взглядами. К тому времени, когда они все-таки определились с выбором и Белрок, обуянный ледяным раздражением, удалился со своими помощниками, Аларик пребывал в мрачнейшем настроении. Он заметался по замку в поисках Таласин, готовый высказать ей все, что думает о портном; после всех уступок, на которые он пошел за время их проклятого знакомства, она могла бы по крайней мере выслушать его жалобы!

Слуга, говорящий кое-как на корявом морском всеобщем, направил императора в сад, и вскоре Аларик уже шагал среди яркого света и соцветий гибискуса. Но вдруг остановился как вкопанный. У Таласин были гости.

Под изящной сводчатой крышей выложенного ракушками павильона его жена пила чай с Цзи и кучкой аристократок Доминиона. Аларик узнал Ниаму Лансун, дайю Катандука, которая несколько месяцев назад взяла на абордаж его корабль, вооруженная предложением вступить в брак с ненаварской лахис'кой. Имен и титулов остальных он не припоминал, но их искусно разрисованные лица были достаточно знакомы, чтобы понять, что эти дамы либо были гостьями на свадьбе, либо зрительницами на поединке с Сураквелом Мантесом. А скорее всего, присутствовали и там, и там.