Книга Сезон штормов, страница 170 – Теа (Тея) Гуанзон

Бой был неравным. Ненаварцы толкались, пихались, оступались, голос Аларика тонул в их криках, но чистый инстинкт раз за разом срывал с его губ имя Таласин. Он отбросил тяжелую золотую маску, и та упала на пол, уже устланный телами споткнувшихся или сбитых с ног в давке.

Таласин исчезла. Аларик лихорадочно вертел головой, озираясь, и вдруг в душе его что-то надломилось. Врата Теней покинули его, не оставив после себя ничего, кроме саднящей пустоты. Аларику уже доводилось испытывать такое, так что он сразу понял, в чем дело. Поле обнуления саримана.

Он давно уже приказал ненаварцам убрать все клетки подальше и сейчас не видел ни одной, но эффект все равно был столь резок, что ему пришлось привалиться к ближайшей колонне. Ухватившись за нее, чтобы не упасть, он огляделся в запоздалой попытке разобраться в ситуации.

Отряд нападающих целенаправленно продвигался сквозь хаос. Все бойцы были в кожаных шлемах и доспехах, некоторые вдобавок к арбалетам несли пустотные мушкеты. Но не стреляли по толпе без разбора, что являлось верными признаком того, что это не просто атака на Доминион. Скорее, эти люди кого-то искали.

И Аларику не потребовалось много времени, чтобы понять, кого именно. Аметистовые лучи устремились к нему.

— Не высовывайтесь, – прошипела Таласин. – И ни звука.

Цзи, Ниама, Орьял и Байранг кивнули, обнимая друг друга, тараща выпученные глаза.

Едва окна разлетелись вдребезги, Таласин загнала четырех аристократок под стол. Теперь она выползла из-под него и нырнула в суматоху, разыскивая Аларика и Элагби.

И тут Светополотно исчезло.

«Сариман», – с тошнотворным содроганием поняла она и застыла на миг – всего лишь на миг, но и этого хватило, чтобы обезумевшие гости сбили ее с ног. Кто-то пробежал по ней, как по полу, и она взбрыкнула, сбросив с себя человека, пока тот не сломал ребра, мельком виновато подумав: «Извини, кем бы ты ни был». Потом Таласин скинула туфли, не без труда поднялась на ноги, выпрямилась…

…и уставилась прямо в дуло ненаварского мушкета, отливающего бронзой в лунном свете.

Сорвав маску, Таласин швырнула ее в нападавшего. Большая, инкрустированная драгоценными камнями бабочка врезалась человеку в лицо, и мужчина вскрикнул, а Таласин уже схватила мушкет, вывернула оружие и выпалила в грудь противника. Вдалеке эхом грянули еще несколько выстрелов. Лиловая магия озарила сумрак.

Вырвав из рук мертвеца оружие, Таласин ринулась к свету.

В последний момент Аларик нырнул за колонну. Гранит завибрировал, сотрясаемый яростью десятков пустотных разрядов, но Аларик уже исчез в рвущейся к выходу толпе. Здравый смысл подсказывал, что ему тоже нужно туда, но он не собирался бежать. Без Таласин – ни за что.

Позади загремели новые выстрелы. Толпа бурлила и колыхалась, и Аларик, пользуясь сумятицей, свернул туда, где было самое большое столпотворение. Аметистовое сияние Пустопропасти отразилось на двух перевернутых мраморных подставках для цветов, и он нырнул за них, распластавшись на полу. Пьедесталы дрогнули под напором магии, и воздух наполнился тошнотворно-сладким запахом гниющих цветов.

Аларик пополз вперед, перебравшись из зоны для отдыха к краю танцевальной площадки. Большинство столов и стульев валялись перевернутые, из-за одного из таких столов, лежащих на боку, вдруг высунулась тонкая рука и с удивительной силой притянула Аларика ближе.