Книга Сезон штормов, страница 162 – Теа (Тея) Гуанзон

Люв Расми мигом ввела Аларика в курс дела. Дамочка болтала весь вечер – точнее, осыпала Аларика сплетнями. Чрезмерную разговорчивость дайи он списал на облегчение от того, что никто не погиб.

— Это раджан Бирунгкил из Туманных Террас. В свое время он был фаворитом королевы Урдуи.

Аларик нахмурился.

— Фаворитом, – повторил он бездумно.

Аларик знал, что это означает на самом деле на придворном жаргоне. Одни говорят – «супруг», другие – «партнер», третьи – «фаворит».

Люв бросила на него неодобрительный взгляд:

— Захия-лахис некогда была молода, ваше величество.

Но не это стало причиной его замешательства. Несмотря на все громкие клятвы, которые они с Таласин дали друг другу у драконьего алтаря, очевидно, брак здесь был так же священен, как и в Кесатхе, – то есть не священен вовсе.

А Люв продолжила защищать свою повелительницу от того, что, очевидно, считала ханжеством Аларика – с высокомерной чопорностью, присущей всем аристократам Доминиона:

— Конечно, я понятия не имею, как там у вас в Кесатхе, но здесь такое в порядке вещей, император Аларик. Женатым людям, в конце концов, тоже нужно заключать стратегические альянсы. И, как и брак, это просто еще один способ маневрировать на политической арене…

Аларик перестал прислушиваться к излияниям Люв. Его панический взгляд снова упал на Таласин. После лорда в лягушачьей маске она сменила уже двух партнеров, и еще немало аристократов, ждущих своей очереди, переминались у края танцевальной площадки.

Не тратя время на извинения, Аларик отошел от Люв и быстрым шагом двинулся к танцполу. В голове его мелькнула смутная идея вмешаться. Может, это и несколько бестактно, но наверняка он, как муж, имеет право спасти жену от всех этих распутников, желающих использовать ее в политических целях.

«А разве не это ты сделал, женившись на ней?» – поинтересовался противный внутренний голос, успевший оставить во рту гадкий привкус, прежде чем Аларик торопливо задвинул его на задворки сознания.

А Таласин уже вновь сменила партнера: предыдущий передал ее в ожидающие руки лохматого аристократа в маске орла и коричнево-золотом костюме с перьями, подчеркивающем мускулистую фигуру.

Сураквел Мантес.

Что характерно, сейчас вокруг Аларика шелестела речь на языке Доминиона, а не на морском всеобщем, хотя император Ночи и находился поблизости. Ненаварцы знали, когда проявлять вежливость, а когда – осторожность. Но взрывы тихого, наводящего на нехорошие мысли смеха и интригующий тон замечаний не нуждались в переводе.

Сураквел привлек к себе Таласин куда ближе, чем это было необходимо, и она тоже подалась к нему, и партнеры по танцу принялись о чем-то шептаться. Тошнотворная смесь ярости и отчаяния вскипела в душе Аларика, застя глаза, туманя разум. Возможно, ему следовало предвидеть все это еще с того вечера, когда Таласин заслонила Сураквела от Врат Теней и обратилась к нему по имени. Возможно, с тех пор это было лишь вопросом времени.

Свет в бальном зале внезапно стал слишком ярок. Гул толпы оглушал. Аларик сжал кулаки, пытаясь унять дрожь в пальцах, и, не давая себе передумать, вновь решительно двинулся к своей жене. Своей.

— По вашей просьбе я связался с Союзом, – тихо говорил Сураквел на ухо Таласин. – Амирант велела передать, что в Ночь Пожирателя миров у нее прибавилось седины, но в остальном все в порядке.