Книга Сезон штормов, страница 144 – Теа (Тея) Гуанзон

Аларик, ворча себе под нос, все-таки сделал то, что ему было сказано. Яхта принялась нарезать над вулканом беспорядочные круги, и шея Бакуна крутилась вместе с корабликом. Белый дракон, рыча, щелкая зубами, хищно и настороженно следил за каждым движением судна. Из жерла показалась массивная передняя лапа; когти впились в край кратера, вспарывая землю и камень.

Очевидно, этот дракон не испытывал ни малейших угрызений совести по поводу стремления причинить вред кому-то, в чьих жилах течет ненаварская кровь.

Но остальные – те, которые сопровождали яхту к Васийясу и до сих пор парили поблизости или сидели на склонах, – бросились на защиту Таласин. Ночной воздух наполнился хлопаньем крыльев, и страх пронзил сердце девушки, когда она увидела, как драконы приближаются – такие маленькие в сравнении с Пожирателем миров. Никому из них она не могла позволить погибнуть.

Таласин быстро изложила Аларику свой план, явно не приведший мужа в восторг. Однако он все-таки повел яхту вниз. Лиловый взгляд Бакуна скользнул по ним, но тут же переместился на пикирующую сверху стаю драконов. Потом Пожиратель миров откинул голову и вдохнул – одновременно со своими собратьями.

Стена рыжего пламени метнулась навстречу Бакуну – стена ярче солнца, больше целого мира. И все же она была ничтожна в сравнении с волной аметистовой магии, вырвавшейся вместе с ревом из пасти белого дракона.

Огонь и Пустопропасть устремились друг к другу, суля чудовищную катастрофу. Воздух застонал, завеса между эфирным пространством и материальным миром дробилась, распадаясь. Но за долю секунды до столкновения двух энергий между ними воздвигся новый щит черно-золотой магии, поднятый снизу, из яхты.

Сфера затмения накрыла вулканический пик, заключив в себя и Бакуна.

Пламя, выдохнутое драконами-защитниками, врезалось в барьер и погасло. Заряд пустоты ударился о внутренние стенки сферы, на яхту посыпались осколки – но разбились о второй щит, созданный Алариком и Таласин внутри первого.

— Что ж, теперь мы заперты здесь с кровожадным драконом, дышащим магией смерти, – проворчал муж.

— Аларик, – сказала Таласин очень ласково. Нежность и раздражение боролись в ее душе. – Заткнись.

Бакун бился о барьер, издавая рев каждый раз, когда объединенная магия царапала его шкуру, но продолжая целеустремленно искать выход, хотя на белоснежной чешуе его уже чернели глубокие борозды, из которых чернилами сочился густой ихор. Таласин понятия не имела, что делать дальше. Они с Алариком не смогут держать щит вечно – только до конца затмения. Покосившись наверх, она увидела показавшийся краешек одной из лун: тускло мерцающий серебром сквозь мутную пелену сферы серпик.

Таласин заставила себя отвести взгляд… и обнаружила, что смотрит прямо в глаза Бакуна.

Пожиратель миров развернулся, глядя прямо на нее. Морда его располагалась сейчас на одном уровне с яхтой, находясь близко, слишком близко. Остальное тело оставалось неподвижным, но рогатая голова наклонилась, словно пытаясь получше рассмотреть Таласин.

И она вновь почувствовала это. Странное сродство в головокружительной глубине древних, тронутых эфиром глаз.

Что-то взывало к ней, тянуло. То ли инстинкт, то ли принуждение, она не могла сказать. Но это что-то будоражило чувства, подобно стуку боевых барабанов.