Книга Сезон штормов, страница 124 – Теа (Тея) Гуанзон

Через некоторое время она опустилась на колени на нагретый солнцем камень, вымотанная, но полная угасшей было надежды.

Думала Таласин только об одном. Ей хотелось разделить с кем-нибудь свой триумф.

И лучше всего – с Алариком.

Не то что бы она скучала. Конечно нет. Но он был единственным, способным по-настоящему понять ее подвиг. Будучи здесь, он, может, даже улыбнулся бы этой своей мимолетной кривой улыбкой…

Таласин сунула пальцы в рот, свистнула, и к ней тут же спустился почтовый орел, паривший над лагерем, патрулируя небеса. Таласин вытащила из мешка стилос, чернильницу, чистый пергамент и начала писать, решительно игнорируя бешеный стук сердца.

«Ничего такого», – повторяла она себе снова и снова.

На краю Цитадели, между обсидиановыми воротами и бесплодными равнинами, в воздухе вились густые клубы магии тени.

Нет, это не активировался Столп Тени. Вся эта сырая, грубая энергия вырывалась из императора Ночи, стоящего в центре защитного кольца тьмы, кольца, сделанного словно из черного пламени, вздымающегося, опускающегося, растекающегося. Кольцо с разных сторон атаковал десяток легионеров – а оно рычало и вспыхивало серебром под каждым ударом теневого клинка.

Силы Аларика начинали иссякать. Тренировка шла уже почти час, он продержался куда дольше, чем во время прошлых спаррингов, но все равно этого было недостаточно. Аларик не отрывал взгляда от стоящих на земле у его босых ног часов. Еще чуть-чуть…

Зловещего вида топор пробил кольцо. Владелица топора, Нисин, атаковала Аларика, который быстро прянул в сторону и одновременно с разочарованным шипением убрал барьер. Все оружие мигом исчезло, и на серой тренировочной площадке вновь воцарились тишь и спокойствие.

Аларик коротко приказал легионерам возвращаться в Цитадель. Бойцы, развернувшись, зашагали к воротам, и только Нисин бросила через плечо торжествующий взгляд. Вскоре за стенами остались лишь Аларик с Севраимом, под бдительными взорами дежурящих наверху часовых.

Аларик, скрестив на груди руки и приподняв бровь, обратился к Севраиму:

— Ты все еще здесь, потому что?..

— Просто хотел сказать, что никто из нас сегодня не мог бы выступить лучше, – тихо ответил Севраим, – и, думаю, все будет в порядке, если ты отдохнешь немного.

— Никто из вас не несет ответственность за судьбу целых цивилизаций, – парировал Аларик. – По каким бы то ни было причинам это бремя – мое. Я отдохну после Безлунной Тьмы.

Севраим поморщился.

— Если мы вернемся в Ненавар с тобой, похожим на мертвеца и слишком измученным, чтобы удержать Пустопропасть, твоя жена…

— Мы в Ненавар не вернемся, – поправил его Аларик. – Ты и остальные легионеры останетесь здесь, помогать с эвакуацией. И в решающую ночь будете на кораблях, движущихся на север, подальше от извержения.

Севраим побледнел.

— Я не позволю тебе отправиться одному.

— А я не спрашиваю твоего позволения. Это приказ.

— Но…

Аларик повелительно вскинул руку. Он редко обращался так с Севраимом, и тот замолчал, хотя внутренне явно протестовал.

— Если мы с Таласин потерпим неудачу, – сказал Аларик, – остается шанс, что ты и другие кесатхцы уцелеете. В таком случае мне нужно, чтобы ты был с моим отцом, удержал его от разжигания войны и любых необдуманных действий, убедил сосредоточиться на восстановлении Континента, после того как землю выкосит магия смерти.