Книга Чары в стекле, страница 58 – Мэри Робинетт Коваль

Джейн не могла сказать наверняка, что стало тому причиной, но подозревала, что на выходе из стеклянной сферы чары изменялись слишком сильно. Она протянула руку, чтобы пощупать лоскут с обеих сторон и убедиться, что глаза ее не обманывают и узор плетения действительно разнится.

И буквально тут же испытала такой резкий и сильный прилив тошноты, что едва успела отдернуть руку, а затем рухнула на колени у зольника возле камина, оставляя там все те скудные крохи еды, что кое-как сумела затолкать в себя утром. Винсент бросил стеклянный шар в кресло и бросился к жене, придерживая за плечи до тех пор, пока не прошли самые сильные спазмы.

Но еще сильнее была вина, терзавшая Джейн за такую слабость.

— Прости меня.

— Ты просишь прощения? Не надо, это целиком моя вина. Я ведь лучше тебя знаю, как выглядит переутомление после чароплетения. – Винсент бережно помог ей встать на ноги. – Позволь мне позаботиться о тебе так же, как ты заботилась обо мне.

Джейн рассмеялась, но охотно оперлась на его плечо, позволяя отвести себя обратно в постель.

— Если под «позаботиться так же» ты имеешь в виду, что навестишь меня всего один раз, да и в процессе этого визита оскорбишь как следует, то, пожалуй, стоит придумать что-нибудь другое.

— Однажды ты спасла мне жизнь, муза. – Винсент укутал ее покрывалом и присел рядом на край кровати. – Так что я бы посоветовал тебе не напрягаться до тех пор, пока ты не поправишься.

— Учитывая, как выглядят остальные варианты, выбирать особо не приходится. – Джейн пристроила голову на подушку и прикрыла глаза: свет по-прежнему казался слишком ярким. – Если шар работал как надо, будучи раскаленным в печи, то, вероятно, ему требуются складки и света, и тепла одновременно.

— Тише. – Винсент погладил ее по голове, отгоняя жгучую головную боль. – Об этом можно подумать и завтра. А то и послезавтра. А сейчас я хочу, чтобы ты отдохнула.

Самой Джейн казалось, что любопытство пересилит в ней усталость – но, вопреки собственным ожиданиям, она почти сразу же уснула.

Но и на следующий день ей практически не полегчало. Стоило Джейн сесть, как она тут же ощутила себя как на корабле в качку, хотя во время плавания на «Дельфине» не испытывала никакой морской болезни.

Винсент принес ей компресс со льдом.

— Это поможет.

— Я в полном порядке.

— А я тебе совершенно не верю. – Винсент коснулся ладонью ее лба и нахмурился. – Тогда, в мастерской, мне стоило настоять на том, чтобы вернуться домой еще в тот момент, когда я заметил, что ты устала.

— Это было пустяковое количество чар. – И этот самый факт злил Джейн неимоверно: надо же было так неправильно рассчитать силы! Да, создание охлаждающих чар отнимало больше энергии, чем зрительные иллюзии, но это была одна-единственная тоненькая складочка! – Честное слово, любимый, меня доконали не чары, а жар от печей.

Джейн продолжала уверять, что с ней все в порядке, но на следующий день, когда она попросилась в стекольную мастерскую, Винсент отговорился занятостью. И на следующий день тоже. Каким-то образом он умудрился занять целую неделю всякими «делами, с которыми должен был справиться сам», оставив Джейн торчать в комнатах, где ей совершенно нечем было заняться, кроме как практиковать дальше французский с Анн-Мари. Джейн подозревала, что все эти «дела» были не более чем отговорками, призванными отсрочить поездку в мастерскую. И ее немало возмущало, что над ней так отчаянно квохчут, хотя она не могла не признать, что переутомление все-таки еще давало о себе знать. Но больше всего Джейн боялась, что Винсент примет этот эпизод слишком близко к сердцу и не решится больше привлекать ее к работе над дальнейшими проектами.