Книга Чары в стекле, страница 56 – Мэри Робинетт Коваль

У паренька отвисла челюсть, и пару секунд он так и стоял, хлопая ртом, как рыба.

— Вот такую восхитительную вещь вы помогли нам сделать, Матье Ла Пьер. – Джейн взяла его за руки и, следуя французским обычаям, расцеловала в обе щеки. – Примите мою безмерную благодарность.

— И мою тоже. – Винсент по-прежнему оставался невидим, но в его голосе слышалась глубокая признательность.

— Мадам, месье, был очень рад помочь. – Матье промокнул лоб платком, уже и без того насквозь пропитавшимся потом. Он по-прежнему изумленно смотрел туда, где должен был стоять Винсент. А затем шагнул обратно в Sphère и тоже пропал. – Нужно поместить шар в камеру закаливания, пока он не сильно остыл.

— А что, это может как-то навредить? – спросила Джейн, заходя следом.

— Если не закалить стекло как следует, оно станет слишком хрупким, так что есть опасность, что оно лопнет, остыв слишком быстро.

Джейн рефлекторно потерла царапину под глазом.

— И как много времени это займет?

— В достаточной степени шар остынет к завтрашнему дню. Или к послезавтрашнему. – Матье ткнул пальцем в сторону окон. – Учитывая, как холодно на улице, необходимо проследить, чтобы шар остыл как следует.

— Ясно. – Винсент потер подбородок. – Я рассчитывал показать его Бруно сегодня вечером, но мы можем и подождать. Наверное.

— Это ты что же, публично расписываешься в неумении что-то вытерпеть? – Джейн подняла брови в притворном удивлении.

Винсент кашлянул и, демонстративно не обращая внимания на супругу, начал обсуждать, как лучше будет запаковать стеклянные шары завтра, чтобы доставить их месье Шастену. Джейн, улучив минутку, пошла переодеться в обратно в свой наряд.

Стоило ей оказаться в относительно прохладной кладовой, как вся накопившаяся усталость разом обрушилась на нее. Все вокруг поплыло, и Джейн неловко оперлась на стену, жалея, что рядом нет верной Анн-Мари, способной помочь переодеться. Да, чары, с которыми они работали, были простенькими и не отнимали много сил, но из-за жары Джейн чувствовала себя так, будто плела эфирные нити сотню лет без перерыва. Однако, несмотря на всю дурноту, она не жалела ни об одной потраченной минуте, ведь им удалось заключить в стекло Sphère Obscurcie.

Последствия перенапряжения в стекольной мастерской не прошли и на следующий день: Джейн с утра ощущала себя так, словно подхватила лихорадку, хотя и пыталась скрыть это от Винсента. Впервые со дня приезда она искренне порадовалась, что завтрак в доме Шастенов проходил не по английской традиции; единственным, что она смогла заставить себя съесть, стал ломтик подсушенного хлеба.

Ей и раньше доводилось переутомляться, работая с чарами, но раньше на переутомление не накладывался перегрев у стекольной печи. Джейн старалась вести себя так, будто ничего не произошло, но голова кружилась столь сильно, что, когда Винсент посоветовал ей вернуться в постель, Джейн не стала возражать. Тем не менее она, в свою очередь, заставила его пообещать, что он непременно разбудит ее, когда принесет из мастерской шар со Sphère Obscurcie. Солнце уже клонилось к вечеру, когда скрип открываемой двери заставил Джейн открыть глаза. Она кое-как приподнялась на кровати: все суставы отчаянно ныли, кровь по-прежнему стучала в ушах, и даже тусклый свет невыносимо резал глаза. Прислушавшись к звуку шагов, доносящемуся из гостиной, Джейн поняла, что вернулся именно Винсент, и понадеялась, что он ходил за стеклянным шаром. Натянув халат и завязав шнурки на бант, она вышла из спальни.