Книга Чары в стекле, страница 3 – Мэри Робинетт Коваль

Привыкшая к уединенной жизни в провинциальном отцовском поместье, Джейн не искала никаких особенных почестей, выходя замуж за мистера Винсента. Первые несколько месяцев после свадьбы были полны работы и прелести налаживания совместного быта. И заказ на оформление бального зала уже сам по себе показался почестью, особенно если учесть, что он практически стал подарком от принца-регента к их свадьбе.

К вящей радости Джейн, вокруг стола тут же засновали слуги, расставляя первое блюдо – черепаший суп. Это отвлекло внимание гостей от ее персоны и позволило перевести дух и собраться с силами, так что, когда принц-регент вновь обратился к ней, Джейн уже была морально готова к разговору.

Беседа началась с такой дружеской и малозначимой темы, как погода: его высочество поинтересовался, не кажется ли Джейн, что завтра может пойти снег. Джейн так не казалось, о чем она и сообщила.

Это весьма подняло его высочеству настроение, так как в канун новогодних торжеств ожидался огромный наплыв гостевых экипажей. К тому моменту, когда суп был съеден, Джейн уже слегка расслабилась и даже смогла поддержать заведенную принцем-регентом беседу о музыке – к этой теме они оба питали некоторую слабость.

— Вам стоит признать, что работы Россини на голову выше, нежели вся та дребедень, которую Шпор выдает за композицию^[4]. Я весьма обескуражен тем, что этого итальянского парня так плохо знают. – Принц-регент положил ложку в опустевшую суповую тарелку, давая слугам понять, что пора убрать посуду и выносить следующее блюдо.

— Признаться честно, я не имела чести послушать его музыку, так что, увы, не могу о нем судить.

Его высочество фыркнул.

— Достаточно посмотреть на нотный лист, чтобы увидеть всю разницу. У одного музыка льется плавно, как водный поток, а у второго шатается от темы к теме, как пьяный оборванец. – Он поднял бокал и кивнул джентльмену, сидевшему слева от Джейн. – Я ведь прав, Скиффи^[5]?

Сэр Ламли Сент-Джордж Скеффингтон, сидевший слева от Джейн, отвлекся от разговора со своей компаньонкой по ужину и повернулся к ним:

— Конечно же, ты прав. Разве ты когда-нибудь бываешь неправ? А насчет чего ты прав на этот раз?

— Я полагаю, что Россини превосходит Шпора.

— А, – Сэр Ламли лениво отмахнулся, – я не слежу за подобными вещами. Спроси меня о портном – тут уж я удостою тебя своим мнением.

Принц-регент улыбнулся и покосился на Джейн.

— Ну, в таком случае, будь добр и поделись своим мнением о месье Леконте^[6].

— Ох! Ужас! Сущий ужас, право слово! Никогда еще мне не встречался человек, столь скверно разбирающийся в самой сути одежды. Да будет вам известно, что я отправился к нему по совету друга – друга, чьих советов я ныне и присно не буду слушать! – и месье Леконт имел наглость предложить мне ткань из сверхтонкой шерсти^[7]. Мне-то! – Сэр Ламли вытащил надушенный платок и промокнул лоб. – Я тут же развернулся и без лишних слов вышел прочь, ибо стало совершенно очевидно, что он не в струе.

Принц-регент с улыбкой поправил рукав сюртука, пошитого, как с удивлением заметила Джейн, аккурат из сверхтонкой шерсти.

— Как видите, миссис Винсент, он далеко не всегда со мной соглашается.

Сэр Ламли откинулся на спинку стула, изобразив притворный ужас:

— Ох, нет, Принни^[8], ты же не хочешь мне сказать, что почтил заказом этого месье Леконта?