Книга Чары в стекле, страница 8 – Мэри Робинетт Коваль

— Прямо сейчас? Во время ужина? Уверен, что вы и без того уже основательно потрудились, чтобы позволить себе отдых. – Принц-регент удивленно покачал головой. – Я понимаю, чем вы так привлекли мистера Винсента: вы точно так же сосредоточены на работе, как и он.

— Однако я не столь искусна. И всерьез опасаюсь, что если узел, который я заметила, развяжется, то позже придется поправлять гораздо больший участок. Это займет всего одну минутку, а после этого я смогу как следует насладиться ужином, ни о чем не переживая.

— Я слишком хорошо представляю себе характер художника, чтобы пытаться вас отговорить, – заявил принц-регент, отодвигая стул.

Джейн, безусловно, была благодарна ему за это, однако, как только его королевское высочество поднялся, чтобы помочь ей встать, разговор за столом тут же прервался и все гости завозились, намереваясь встать следом: этикет не позволял им сидеть в тот момент, когда монарх стоял. Винсент тоже поднялся, и на его лице отразилась тревога. Но принц-регент помахал рукой, разрешая всем оставаться на местах, а затем снова устроился на стуле.

Джейн улыбнулась, стараясь не выдавать собственного беспокойства, хотя ее сердце заколотилось так, будто она уже начала работу с чарами.

— Пожалуйста, не обращайте на меня внимания. Не хочу вас отвлекать, – сказала она и, опустив голову, пересекла бальную залу так быстро, как только могла.

Спустя пару мгновений рядом возник Винсент.

— Джейн, тебе плохо? – Его низкий голос походил на раскат грома, но то, как Винсент касался ее локтя, говорило, что он немало встревожен.

— Скорее, очень неловко. Вот эта стайка рыбок вот-вот развяжется. – Джейн остановилась возле окна в коралловой стене и потянулась к нити чар, опутывающей рыбу. – Прошу, сядь. Нам совершенно не обязательно стоять здесь вдвоем. Все равно узелок окажется у меня в руках не сразу, к тому же эту иллюзию делала я, так что и оплошность целиком на моей совести, – проговорила она, легко держа нить в пальцах, дожидаясь, пока узелок появится снова.

Винсент так и продолжал стоять рядом, и Джейн чувствовала исходящее от него тепло даже сквозь плотную ткань сюртука – тот был сшит из батской ткани^[10], а не из сверхтонкой шерсти, которую так презирал Скиффи. И Джейн даже испытала от этой мысли странное и мимолетное удовольствие, но затем одернула себя: они с мужем не были модниками из высшего общества, чтобы переживать о подобных вещах, так что это все – влияние компании, собравшейся за столом: это благодаря им Джейн начинала желать красивую одежду, которая ей на самом деле не требовалась. И все же сейчас, при взгляде на мужа, ей думалось, что он отлично выглядит – и не было ничего дурного в том, чтобы позволить себе подобную мысль.

— Может быть, ты все-таки сядешь? – Джейн обернулась и обнаружила, что супруг смотрит на нее с нежной улыбкой.

— Только потому, что ты просишь, муза. – Он наклонился вперед, словно собирался поцеловать ее, а затем покосился на собравшихся гостей – те решительно все повернулись на своих сиденьях так, чтобы видеть чету Винсентов, – и, отстранившись, поклонился со всей возможной любезностью, какую полагалось мужу оказывать жене, и вернулся на место.

Джейн повернулась спиной к залу – так она хоть в какой-то степени могла забыть о том, что находится здесь не одна, – и, когда узелок эфирной нити наконец-то достиг ее пальцев, ухватилась покрепче, останавливая рыб. Потом аккуратно развела обе стайки на нужное расстояние друг от друга и завязала нить крепким тройным узлом – пусть и не таким элегантным, как nœud marin^[11], который использовала перед этим, но зато уж точно неспособным развязаться.