Книга Ворона в гареме. Книга 1, страница 58 – Коуко Сиракава

Наконец слабо светящийся ветерок покинул Хуанян и заплясал, поднимаясь. Двери сами собой раскрылись, и ветерок вылетел наружу. Хуанян побежала за ним. Ветерок взметнулся ввысь и направился на запад, к морю.

— Сюанью!.. – сорвалось с губ Хуанян, и ее голос словно последовал за ветерком.

Даже когда оставленные порывом воздуха искорки исчезли, Хуанян оставалась на месте.

— Он снова вернется к тебе. Когда придет весна, – сказала Шоусюэ, и Хуанян молча кивнула. А затем опустилась на землю, закрыв лицо руками.

На следующий день Хуанян принесла в Емин-гун шелковое платье.

— Это вам в качестве благодарности за вызов духа.

Прислужницы поставили на стол поднос, и Шоусюэ взяла подарок в руки. Лиловое платье, украшенное узорами из волн и птиц, и нежно-желтая юбка с вытканными жемчужинами. И тонкий – того и гляди растает в руках – светло-розовый шелковый шарф.

— Ах, какая красота! – не сдержалась стоявшая в сторонке Цзюцзю, но тут же прикрыла рот рукой.

— Все это изготовили у меня во дворце. А юбку сшила дама из швейного управления, которую госпожа Ворона изволила спасти.

Шоусюэ оттолкнула поднос.

— Мне такое не нужно.

— Но ведь удобно иметь не только черное платье. Чтобы скрытно куда-то попасть, вам больше подойдет этот наряд, чем одеяние прислужницы, – мягко возразила Хуанян и снова пододвинула поднос к Шоусюэ.

Та заколебалась, переводя взгляд с Хуанян на платье.

— Если госпоже Вороне эти вещи не нужны, мне останется только выбросить их. А ведь мои дамы с таким усердием красили, шили…

Шоусюэ сдалась. Не стоит так упрямиться.

— Хорошо. Я приму это.

— Ах, как замечательно! И мои дамы наверняка тоже обрадуются. Непременно извольте навестить нас во Дворце мандаринок в этом наряде!

— Но я…

— Когда госпожа Ворона изволит посетить нас, я прикажу приготовить пирожные! Печенье из засахаренного меда и воздушные лепешки! Ах, и баоцзы с лотосовой начинкой – я слышала, они вам по нраву!

Шоусюэ промолчала. Ворона уфэй не из тех, кто проводит дневное время за чаем и болтовней с наложницами. Ворона уфэй живет одна, в ночи. Впрочем…

— Я вас жду в любое время! – Хуанян улыбнулась своей освежающей улыбкой.

Шоусюэ вдруг подумала: будь у нее старшая сестра, она была бы такой? От чая, который заварила Цзюцзю, поднимался пар, рядом стоял сироп из абрикосов, сваренный Хунцяо. И подобно упрямому снегу, который остается на земле даже после прихода весны, но все же начинает поддаваться настойчивым лучам солнца, в сердце Шоусюэ стало проникать тепло. Сладкое, тающее тепло… Яд, которому было очень сложно противостоять.

Той же ночью к ней наведался Гаоцзюнь. Его вызвала сама Шоусюэ, сообщив, что у нее есть просьба.

— Что за просьба?

Она думала, что Гаоцзюнь будет выказывать недовольство, но он задал лишь один вопрос.

— Я хочу узнать про Луаня Бинъюэ, – прямо ответила Шоусюэ.

— Хм. – Гаоцзюнь сделал глоток чая и сказал: – Я сам знаю немногое. Кажется, он был сыном младшего отпрыска правителя, то есть внуком императора. Этот младший отпрыск не имел отношения к управлению государством, а его сын, Бинъюэ, отказался от официальной религии, поступив в ученики к магу. Однако говорили также, что его магические таланты были незаурядными. Ему отрубили голову в тот же день, когда казнили императора и его отца. Больше мне, пожалуй, ничего не известно.