Книга Девушки с тёмными судьбами, страница 94 – И.В. Вудс

В его глазах горела ярость, но Эмберлин это не остановило.

— Отвечай мне, черт возьми! – прошипела она, с силой толкая его в плечо. – Кто ты такой, чтобы указывать мне, что я могу, а что нет? Кто дал тебе право считать, что ты знаешь меня лучше всех?

Этьен опустил подбородок, на мгновение ссутулив плечи, но потом снова выпрямился. Поднял голову и встретился взглядом с Эмберлин. Увидев свирепое выражение его лица, она сглотнула, но заставила себя сохранить невозмутимый вид. Безучастный.

— Пожалуйста, – пробормотал он и прошмыгнул мимо нее к двери спальни.

— Что? Пожалуйста – за что? Живо вернись сюда, – потребовала Эмберлин.

Этьен проигнорировал ее и потянулся к дверной ручке. Эмберлин бросилась вперед и, схватившись за край плаща, оттащила его назад с силой, удивившей ее саму.

— Выслушай меня! – сказала она, когда Этьен повернулся к ней, сжимая губы в тонкую линию. Его челюсти были напряжены, а под кожей играли желваки. Она отпустила его плащ и попятилась назад.

— Я не обязан оставаться и выслушивать оскорбления от той, кто и понятия не имеет, во что ввязывается или что собиралась сделать сегодня вечером, – прорычал он.

Этьен в два шага преодолел разделявшее их расстояние, скривив верхнюю губу в усмешке. Эмберлин выпрямила спину и не двигалась с места, но сердце ее подпрыгнуло в груди, когда он навис над ней. Свирепое выражение его лица тут же сломило ее волю.

— Неужели ты ни на секунду не задумалась о том, что вместе с ним могла бы убить и каждую из своих сестер? Вырвать проклятие из тел так, что от них останется один лишь пепел? Неужели ты ни на секунду не задумалась о том, что проклятие всемогущего Кукловода может уничтожить вас, а не отпустить? Ты хоть подумала, скольким рискуешь?

Эмберлин отшатнулась, как от пощечины. Казалось, все вокруг замерло, кроме бешеного биения ее сердца.

— Ты… что? – спросила она, внезапно задержав дыхание.

— Ты только что, не задумываясь, рисковала жизнями других Марионеток – настолько была ослеплена собственной яростью. – Этьен подошел так близко, что она разглядела блеск его острых клыков, придающих ему поистине дикий вид. Что-то прекрасное от зверя. – Я больше не приходил к тебе, Эмберлин, потому что надеялся, что если ты остановишься хоть на минутку и подумаешь о своих действиях, то осознаешь, на какой риск так беспечно идешь. Но, к сожалению, это не пришло в твою маленькую глупую голову, не так ли? Возможно, я только что спас всем вам жизни, а у тебя хватило наглости называть чудовищем меня.

Этьен покачал головой, отступая назад.

— Не я здесь чудовище, – прошептал он. – Может, я и выгляжу таковым снаружи, но, по крайней мере, внутри таким не являюсь. И это больше, чем я могу сказать о тебе.

Он снова отвернулся от нее, и тело Эмберлин заледенело. В груди у нее что-то треснулось и откололось.

Она была чудовищем. Монстром. Почему она даже не подумала об этом? Она ведь знала, насколько могущественным было проклятие. Прочувствовала на себе эту агонию, когда попыталась сбежать с вокзала Парлиции. Почему она не рассмотрела альтернативу – что вместе с его смертью они тоже могли умереть, а не обрести столь долгожданную и желанную свободу?

Она могла убить всех своих сестер сегодня ночью.

Эмберлин рухнула на колени прежде, чем поняла, что происходит. Холод каменного пола мгновенно просочился сквозь ее вечернее платье, проникая в плоть и кости. Она схватилась за грудь и зажмурилась, пытаясь отрешиться от окружающего мира и стереть его. Из ее горла вырвался жалобный животный вой.