Книга Девушки с тёмными судьбами, страница 73 – И.В. Вудс

— Я знаю, что ты любишь шоколад, а еще ничего не ела сегодня. Я подумала, они могут тебе понравиться. – Она протянула ей сверток. – Пожалуйста, давай прекратим игнорировать друг друга. Я скучаю по тебе. Я скучаю по своей лучшей подруге. – Голос Алейды стал тихим и умоляющим. – Я знаю, что ты пыталась сбежать. В тот день, на вокзале. Не сразу, но я поняла, что именно ты хотела сделать. И я очень сожалею, что ты, должно быть, прошла через ад после этого. Но по крайней мере теперь мы точно знаем, что не можем уйти, и надо просто научиться жить с этим. Если поговоришь со мной, расскажешь о своих чувствах, я смогу помочь. Прошу.

У Эмберлин перехватило дыхание, и она на короткое мгновение заколебалась. Ей так много всего хотелось рассказать. Но если начнет, то не сможет остановиться – и не добьется этим ничего, кроме того, что втянет лучшую подругу в смертельный план, от которого твердо намеревалась держать ее подальше. Слегка покачав головой, Эмберлин протиснулась мимо Алейды и ее протянутых рук, полных шоколадных конфет, и скрылась в спальне.

Она закрыла за собой дверь и положила трубу с фонарем на тумбочку, прежде чем провернуть ключ в замке. Потом осмотрела неосвещенную комнату и сильнее прижала книгу к груди, словно та могла защитить ее от всего, что скрывалось в тенях. Она почти ожидала увидеть тяжелый взгляд и горящие глаза. Но не обнаружила в темноте ничего.

Она услышала глухой удар за спиной, когда Алейда прижалась лбом к двери.

Она услышала голос Алейды, приглушенный деревом:

— Я буду здесь. Я буду рядом, когда ты захочешь поговорить.

Эмберлин притворилась, что не чувствует, как горячие слезы катятся по щекам, а чувства захлестывают ее с головой.

Ей отчаянно хотелось рассказать, что происходит, но еще больше она хотела защитить ее.

Глубокой ночью, когда пропели часы на древней башне, разнося мелодию над покрытыми инеем крышами Парлиции, Эмберлин сидела в постели, накрывшись одеялом по пояс. Книга Этьена раскрытой лежала у нее на коленях. На прикроватной тумбочке горел фонарь, а в камине мерно полыхал огонь. Прищурившись, Эмберлин перелистывала страницы и время от времени поднимала взгляд на тени в своей комнате, надеясь, что таинственный юноша вернется. Она сотню раз прокрутила в голове их странную встречу, но каждый раз возвращалась к двум фактам. Она была уверена, что раньше они каким-то образом встречались. И что ей очень хотелось увидеть его снова, чтобы его появление утолило ее любопытство. Эмберлин представляла, как его необычные руки словно из пыли ласково гладят книгу, лежащую сейчас у нее на коленях. Снова и снова задавалась вопросом, кто он такой и что собой воплощает.

Эмберлин не поняла ни слова из того, что было написано в пыльном фолианте, однако он выглядел настолько древним, что там точно должно было содержаться что-то важное. Нечто такое, что много значило для таинственного теневого юноши, раз он хранил его рядом с собственной постелью. Монстры не хранят вещи. Монстры не умеют читать. Так откуда же у него эта книга?

Вскоре Эмберлин бросила переводить замысловато написанные чернилами иностранные слова, по которым водила кончиками пальцев, и обратила внимание на картинки.

Сверкающие челюсти. Заостренные когти. Мертвое тело в луже крови и со странными символами, отмечающими землю вокруг. При виде каждого изображения Эмберлин вздрагивала, ей казалось, словно из темного угла комнаты вот-вот выскочит что-то страшное и схватит ее, но она все равно не могла оторваться от просмотра.