Книга Девушки с тёмными судьбами, страница 32 – И.В. Вудс

Грейс попыталась обойти его, оттолкнув Розалин в сторону. Та даже не отреагировала. Просто сменила позу, продолжая смотреть на камин и игнорировать происходящее в комнате. Малкольм наконец схватил беззащитную девушку за руки.

— Нет, не смейте! Отпустите меня! – закричала Грейс, когда Малкольм притянул ее к себе. Ее безумный взгляд встретился с глазами Эмберлин. – Помоги мне! Останови его! – взмолилась Грейс и начала хватать ртом воздух, потому что Малкольм сомкнул пальцы у нее на шее. Он прижал ее к пыльным половицам и обхватил коленями бедра. Давление на горло было недостаточно сильным, чтобы сломать кости, но этого хватило, чтобы заставить ее замолчать.

Эмберлин зажмурилась, не желая наблюдать за тем, как Малкольм выдавливает жизнь из несчастной девушки, лежащей на полу в общей комнате Марионеток. Она пыталась игнорировать ее крики и хриплое дыхание, то, как Грейс корчилась, брыкалась и сопротивлялась изо всех сил. Эмберлин открыла глаза, только когда звуки борьбы прекратились.

Грейс была на грани смерти.

Малкольм еще мгновение смотрел ей в лицо, прижимая тыльную сторону ладони к ее рту, чтобы уловить последние слабые вздохи, а потом сел на колени и осмотрел результат своего труда. Эмберлин не осознавала, что плачет, пока крупные слезинки не защекотали кожу.

— Держите ее, – приказал он Марионеткам.

Эмберлин ни минуты не колебалась. Не хотела навлечь на себя гнев. Она, Алейда и Розалин схватили по одной конечности умирающей девушки, оставив правую руку для Малкольма, и приготовились к следующему этапу «церемонии».

Малкольм с раскрасневшимися от напряжения щеками и растрепанными волосами полез в карман. Он вытащил маленький складной нож и привычным движением раскрыл его. Несмотря на подступающую тошноту, Эмберлин внимательно наблюдала, как он, оскалив зубы, полоснул себя лезвием по ладони. Когда нож рассек плоть, он застонал от резкой боли, а затем наклонился, взял безвольную руку Грейс и повторил процедуру.

Малкольм прижал рану к безмолвным губам Грейс, а ее окровавленную ладонь поднес к своему рту. Эмберлин с трудом сдержала рвотный позыв, когда он с горящими глазами начал жадно пить. Его собственная кровь окрасила подбородок Грейс.

И вот так он снова исполнял свое проклятие. Его зубы оставляли следы на нежной коже, грозясь прокусить ее, а он все пил, и пил, и пил. Пировал кровью с мерзкой ухмылочкой на лице, издавая тошнотворные звуки, полные наслаждения и восторга. Эмберлин не могла отвести взгляд, застыв от ужаса, хотя видела это не в первый раз. Слишком часто, когда он улыбался ей, она вспоминала именно об этом. О крови, покрывающей его губы. О хищном блеске в глазах, пока он наблюдал, как проклятие Марионеток овладевает еще одной невинной душой.

Внезапно Грейс открыла глаза, и Малкольм резко отстранился. Он отпустил ее ладонь, и та безвольно упала на пол. Грудь Грейс тяжело вздымалась и опадала, а взгляд был прикован к потолку, пока чернильная субстанция просачивалась в каждую клеточку ее тела, подобно дыму тысячи угасших костров. Готовых вновь разгореться и испепелить новую Марионетку изнутри. Проклятие растекалось по ее телу, проникая в вены и окрашивая кровь в черный цвет. Захватывало ее целиком и полностью, вторгаясь в каждую кость и мышцу, в каждый удар сердца.