Книга Девушки с тёмными судьбами, страница 133 – И.В. Вудс

Эмберлин была уверена, что ничто не способно вызвать в ее теле такого отклика, как прикосновение Этьена. Будь на его месте кто-то другой, она бы просто отмахнулась, как от назойливой мухи. Но сейчас все ощущалось совершенно иначе. Между ними было нечто… большее. Как будто так и должно было быть. Как будто связь с его танцующей тенью была лишь прелюдией к тому, что ждало ее все это время, – или знаком судьбы, которая подталкивала ее вперед. Намеком на парня, который успокоил ее сердце и дал ей почувствовать себя как дома, который ждал, чтобы увлечь ее в неосвещенные пространства, где она нашла свое место, где они были связаны нитями, которые не контролировали, а манили. Ниточкой, за которой Эмберлин могла следовать по своему выбору и делала это охотно.

Она знала, что расцветает в его присутствии, как и Этьен в ее. И, возможно, она и не хотела прекращать.

— Ты наблюдал, как я танцую. Я всегда чувствовала, когда ты был рядом. Как будто мы связаны друг с другом.

Эмберлин услышала улыбку в низком, с придыханием, голосе Этьена, когда тот заговорил. Мысль о какой-то непостижимой связи не давала Эмберлин покоя, она приходила к ней в голову снова и снова.

— Каждый раз, когда ты меня ловила, я чувствовал себя ужасным призраком. Все эти годы я скитался в одиночестве, а потом появляешься ты и…

Эмберлин не сдержала улыбку, расплывшуюся у нее на губах. Она изучала зиявшую внизу сцену, но теперь ее голову кружила вовсе не высота, а успокаивающие прикосновения Этьена.

— И разрушаю твой таинственный облик?

— Что-то вроде того, – повторил Этьен и снова усмехнулся. Когда его смех затих, между ними воцарилось уютное молчание, в котором таилось что-то еще. Эмберлин сосредоточилась на его ладони, лежащей на бедре.

Ох уж эта рука…

— Как думаешь, ты будешь танцевать снова? – внезапно спросил Этьен. От звука его голоса у Эмберлин защекотало под ключицами, а по спине пробежала дрожь.

— Хм? – спросила она, все еще сбитая с толку его крепкими объятиями.

— Если выживешь. Ты будешь танцевать снова?

Эмберлин чуть не отшатнулась, и ее живот сжался. Она уставилась на сцену, прикусив губу.

— Я… не особо задумывалась о том, что буду делать после – разве что уеду отсюда как можно дальше. Я так сосредоточилась на побеге, что даже не рассматривала вариант, что у нас может все получиться. И я не знаю, как долго мои сестры смогут держаться вместе, если вообще смогут. – Эмберлин не задумывалась об этом, пока слова не сорвались с губ, сопровождаемые болезненной пульсацией в груди. – Я просто представляю, как исследую мир и совершаю глупости, от которых Малкольм всегда предостерегал меня. Купаюсь в океане. Стою под снегопадом только для того, чтобы попробовать снежинки на вкус. Еду на поезде в то место, которое выбрала сама. Но танцевать?

Эмберлин покачала головой. Прошло много времени с тех пор, как она танцевала в последний раз. С тех пор, как выходила на сцену по доброй воле. Она даже не была уверена, почувствует ли снова ту радость, которая наполняла ее, когда она кружилась только для себя одной и ни для кого больше. Она не знала, сможет ли страсть, которая когда-то воспламеняла ее душу, разгореться вновь, словно тлеющий уголек. Ее сердце слишком очерствело. Слишком заледенело, чтобы когда-либо растаять. Возвращение на сцену по собственному желанию было подобно осознанию того, что лучшая подруга превратилась в незнакомку, на которую слишком больно даже смотреть, не говоря уже о том, чтобы обнять.