Книга Сладкая месть. Кексик для соседа, страница 18 – Слава Зорина

— Мошенничества?

Я смотрела на Макара и видела, как он сжимается, будто тесто, из которого выпустили воздух. Плечи опустились, лицо побелело.

— Я… я просто хотел…

— Уходите, Макар, — сказал Демид. Он шагнул вперед, встал рядом со мной. — И больше не возвращайтесь.

Макар посмотрел на меня, Демида, на адвоката с документами, развернулся и вышел, хлопнув дверью.

Ноги подкосились, и я опустилась на стул.

Демид присел рядом, взял мою руку.

— Все хорошо, он больше не вернется.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что у него нет рычагов. Документы в порядке, сделка чистая, он ничего не сможет сделать. Вот, он попытался, вызвонил нас всех, не получил ничего при разговоре, пришелестел сюда. Но это было разово, обещаю. Я не позволю ему тебя донимать.

Адвокат и риэлтор собрали бумаги, попрощались и ушли. Мы остались вдвоем.

Демид сидел рядом, держал мою руку, и в его глазах читалась такая решимость, что хотелось заплакать.

— Спасибо, — прошептала я.

Он наклонился, поцеловал меня в лоб.

— Я же говорил, ты заслуживаешь шанс.

— Знаешь, тесто для свадебного торта уже перемешано. Но мне кажется, сегодня нужно испечь что-то особенное.

— Например?

— Большой пирог с яблоками и корицей. Для нас двоих.

Пекарня пахла корицей и свежим хлебом. Я стояла у плиты, раскатывая тесто для рождественского штоллена, и не могла перестать улыбаться. Документы лежали в сейфе, переоформленные, заверенные, официальные. Помещение теперь по-настоящему мое.

За спиной что-то гремело, Демид пытался починить полку, которая отвалилась еще месяц назад. Он стоял с отверткой в руках, хмурясь на винты, будто они его лично обидели.

— Нужна помощь?

— Нет. Просто эта полка держалась на честном слове. — Он затянул последний винт, проверил на прочность. — Теперь выдержит даже торт в три яруса.

— Спасибо.

Барон лежал у печки, положив морду на лапы, и наблюдал за нами с видом философа, который знает что-то важное, но не торопится делиться.

Вечерами мы поднимались в мастерскую. Демид работал над старинной золоченой рамой с тонкой резьбой по углам. Я сидела рядом, смотрела, как его руки двигаются уверенно, восстанавливая каждую деталь.

— Видишь эту трещину? — спросил он, указывая на угол рамы. — Если заполнить ее неправильно, вся структура ослабнет. Нужно подобрать состав, который совпадает по плотности с деревом.

— Как с кремом, — сказала я. — Слишком жидкий потечет, слишком густой не ляжет ровно.

Он посмотрел на меня и улыбнулся.

— Точно. Мы делаем одно и то же, но разными материалами.

Я наклонилась ближе, рассматривая раму. Золочение местами облупилось, но под ним проглядывала красная основа.

— Сколько времени уйдет на восстановление?

— Сложно сказать. Каждый слой должен высохнуть полностью, прежде чем наносить следующий.

Он взял кисть, окунул в банку с составом, осторожно нанес на трещину. Движения были такими нежными, будто он боялся навредить.

Я смотрела на него и думала: вот так выглядит мастер. Не тот, кто знает техники и рецепты. А тот, кто относится к своей работе как к живому существу. Бережно, с уважением.

За три дня до Нового года Лена ворвалась в пекарню с коробкой шампанского и тортом собственного изготовления.

— Алиса! — закричала она, обнимая меня. — Я так рада! Ты молодец, ты все сделала!