Онлайн книга «Не проси прощения»
|
Да. Примерно так Ирина всегда и думала, когда слышала от Марины с Максимом похожие слова. — Ришка… — Подожди, мам… — Дочь подняла ладонь и вытерла слёзы с глаз. — А то я так и не решусь ни на что… Я не люблю говорить о нём именно поэтому. Не хочу марать грязью собственную память. Я так решила. Папа умер. А ты и Борис теперь старательно подсовываете мне под нос эту грязь! — Ришка! — Ирина выпустила руку дочери, развернулась к ней лицом и крепко обняла, погладив по голове. — Я понимаю, что ты чувствуешь, моя хорошая. Мне тоже до сих пор бывает больно и обидно. Но я нашла в себе силы… и увиделась с вашим отцом. — Мам! — Он ваш отец, — повторила Ирина с нажимом. — Что бы он ни совершил в прошлом, этого не изменить. И вспомни, Марина, сколько хорошего было между вами. Одна ошибка! Он совершил только одну ошибку, но ты из-за неё перечеркнула всё остальное. — Он сам всё перечеркнул, — возразила дочь срывающимся голосом. — Сам! Сам поставил какую-то… выше семьи! Наш папа, которого мы с Максом любили, никогда бы не поступил с нами так! Ирине было очень тяжело. Ей на грудь будто бы уронили кирпич. И голова начинала кружиться… Но она должна, просто должна закончить этот разговор с Мариной. Должна! — Ришка… он виноват. Он знает это. Поверь мне, как человеку, который пострадал не меньше вас с Максом. Он не отрицает, что виноват, и жалеет, это чувствуется. Он совершил одну ошибку — так дай ему один шанс. Всего один, Марина. — Мам… — Я прошу тебя! — выдохнула Ирина с горячностью. — Я прошу! Дочь молчала, обнимая её. Ирина чувствовала, что щёки у Марины мокрые — одной она прижималась к плечу матери. И тихо всхлипывала, дрожа всем телом… — Я дам ему шанс, — произнесла в конце концов Марина едва слышно. — На то, чтобы общаться с Ульяной. Сама я… не смогу. Ирина едва не осела на пол от облегчения. Господи, спасибо! Марина всё-таки пошла на уступки. Да, это маленькая победа — но она есть. Теперь дальнейшее уже будет зависеть от Виктора, не от неё. Только бы не оплошал… — Спасибо, Ришка, — прошептала Ирина, целуя дочь. — Спасибо, моя родная девочка… 48 Виктор Маша Вронская позвонила в пятницу — как раз в тот день Горбовский на свой страх и риск оформил доставку калейдоскопа для Марины и Ульяны. Борис не возражал, и даже после того, как Виктор рассказал, в чём дело, подумал и сказал: — А давайте попробуем. Хуже всё равно не будет, а вот лучше — возможно. Это может оказаться неплохим толчком для Марины. В ожидании результата Горбовский тенью проходил на работе до обеда. Всё вспоминал момент, когда Максим, ехидно ухмыляясь, поведал ему, как Марина сломала тот калейдоскоп. Специально рассказал, чтобы больно сделать, — это Виктор понимал. И ругаться не стал, вообще ничего не сказал. Он сделал больно детям — а они в ответ начали причинять боль уже ему. Закономерно… И Марина, уничтожившая символ своего счастливого детства, была абсолютно понятна Горбовскому. На её месте он поступил бы так же. А в обеденный перерыв, когда Виктор старательно давился бутербродом и чаем, наконец позвонила Вронская. — Извини, если отвлекаю, — начала она настолько взволнованным голосом, что Горбовский уронил кружку себе на колени. Кожу обожгло, но он даже не вздрогнул — прислушивался к тому, что говорила Маша. — Но… в общем, я всё узнала. И сразу предупреждаю: ничего хорошего. Я в шоке… |