Книга Надеюсь, она не узнает, страница 71 – Анна Шнайдер

— Мой папа давно и безнадёжно влюблён в маму, — возразил Кирилл и, подняв голову, потёрся носом о мою щёку. Интересно, с Миленой он тоже так делал? — А вот Костя…

— А у Кости есть девушка.

— Девушка — это ещё не жена.

Я хмыкнула. Хотелось ответить: «Не суди по себе», но он ведь тогда не отстанет.

— Отпусти, Кир. Я к Кате пойду.

Он кивнул и действительно разжал объятия, но обрадоваться я не успела, поскольку Кирилл моментально поинтересовался:

— А давай сходим на свидание, а? Например, в среду вечером. Я пораньше освобожусь.

— Извини, Кир, — я мотнула головой, даже сделав шаг назад. — Но я сюда перебралась, потому что хочу отдохнуть… В том числе и от тебя. Все свидания позже, хорошо? Не надо. Дай мне хоть немного в себя прийти.

— От чего тебе в себя приходить? — рыкнул Кирилл, но сразу исправился, заговорил мягче: — В смысле: разве я тебя мучаю, Верунь? Я тебя люблю. Я просто в последнее время замотался, уделял тебе мало внимания. Но я исправлюсь, честное слово!

Я вздохнула. Да, нехорошо получается… Муж всё-таки. Но не хочу я с ним никуда ходить. Вот такая я противная, да.

— Через неделю, Кир. Через неделю сходим. А пока… оставь меня в покое, ладно?

Он скрипнул зубами, процедил: «Ладно», — и наконец отошёл. Вернулся сначала в гостиную, попрощался с родителями и Катей, а потом и со мной и покинул квартиру свёкров.

И только когда Кир уже ушёл, я обнаружила на своей кровати, где временно спала рядом с кроваткой Кати, букет из белых с розовой сердцевинкой гербер.

Вспомнил всё-таки… Или Костя подсказал?..

48

Вера

Свёкры к нашему с Катей приезду хорошо подготовились — даже кроватку ей поставили почти такую же, как дома, с решётками. Подержанную, но вполне себе качественную. И примостили её в третьей комнате, которая была когда-то комнатой Кира, а сейчас Антонина Павловна и Алексей Дмитриевич в основном хранили там всякий хлам для дачи. Хлам временно перекочевал на балкон, меня положили на старую кровать Кира, а Катя поселилась рядом в отличной кроватке. Свёкры даже на бортики разорились, но очень кстати — иначе мне было бы неудобно, лёжа рядом с дочкой, ковыряться в телефоне.

А я ковырялась. Искала варианты со съёмной квартирой. Чтобы была рядом с детским садом. Плохо, что и квартира мужа неподалёку — мне бы не хотелось в будущем лишний раз пересекаться с Киром. Катю пусть навещает, но сталкиваться с ним во всех местных магазинах — удовольствие ниже среднего. Однако менять работу всё же не вариант. Моя нынешняя начальница точно пойдёт навстречу, поможет, а как будет в другом месте — вопрос вопросов. Нет уж, лучше периодически видеть Кира на улице, чем пролететь с работой как фанера над Парижем.

А ещё… Я стала задумываться над тем, чтобы потребовать у мамы свою долю за квартиру. В конце концов, я тоже там прописана, и вообще эту квартиру когда-то дедушка с бабушкой получали, мама к ней отношения не имеет, она её не заработала. Я, впрочем, тоже. Но я там и не живу. И знаю: бабушка с дедушкой хотели бы, чтобы мне от их наследства хоть что-нибудь перепало, они не были бы против.

Я поморщилась. Да, скорее всего, битва будет не на жизнь, а на смерть, и мама с отчимом костьми лягут, но ничего мне не отдадут. А ведь по завещанию бабушки мне отходила половина квартиры… На эти деньги я смогу взять ипотеку, а не снимать. Значит, надо попытаться. Сначала по-хорошему, потом, если мама не проникнется (что скорее всего), — по-плохому, через суд.