Книга Надеюсь, она не узнает, страница 69 – Анна Шнайдер

Мы с Костей никогда не говорили об этом, но я знала, точнее, чувствовала, что с мамой у него отношения не ахти. Лучше, чем у меня с моей, разумеется, но весьма близко к этому. Хотя Костина мама всё-таки его любила — и уже за это по моей личной родительской шкале заслуживала хотя бы парочку баллов.

— Они с отцом — очень разные люди. Всегда были разными. Он её любил, она его… не знаю даже. Он говорит, что когда-то любила, а потом разлюбила, вот только я не верю. Но не суть… Вы с Киром тоже разные. Я хорошо знал его, поэтому… можно сказать, предчувствовал, что он способен причинить тебе боль. И мне не нравилась эта мысль. Но я сразу решил, что не полезу в ваши отношения, не стану ничего говорить ни ему, ни тебе. Стыдно сказать, но я даже немножко надеялся, что у вас не получится…

Я фыркнула, и Костя тоже улыбнулся. Почему-то это замечание разрядило сгустившуюся после моего вопроса атмосферу, и я пошутила, легко ударив Костю ладонью по плечу:

— Ладно уж, рыжий, прощаю. — И продолжила заунывным голосом: — За твои прошлые заслуги отпускаю тебе нынешний грех молчаливого бездействия, а значит, и одобрения прелюбодеяния, совершённого другом твоим Кириллом Лазаревым. И, если будет суд над вами высший, как соучастник ты не пройдёшь, ибо не виновен ты в развратности друга! Аминь.

Костя так хохотал, что с последней оставшейся у него в руках пышки слетела вся пудра, да и половина кофе вылилась ему на ботинки, чего он, кажется, даже не заметил.

А я стояла и улыбалась, наблюдая за тем, как искренне и заразительно смеётся Костя. И в груди отчего-то теплело…

47

Вера

Когда я вернулась в квартиру свёкров, Катя не спала уже больше часа, и Антонина Павловна с Алексеем Дмитриевичем явно успели утомиться, пытаясь найти ей занятие. Может, им было бы проще, будь они вдвоём, но на кухне обнаружился ещё и Кир. Он сидел за кухонным столом с царским видом, и свёкры предсказуемо метались туда-сюда, пытаясь и поспевать за Катей, в которую после дневного сна обычно вселялся шкодный бесёнок, и за Киром ухаживать. Я только вздохнула, увидев эту «прекрасную» картину — чего-то подобного я и ожидала. Хорошо, что всю следующую неделю муж наверняка будет загружен на работе, и ездить сюда у него не останется времени.

— Верунь, — увидев меня, Кир улыбнулся своей фирменной улыбкой: «Посмотри, какой я классный!» и вскочил с табуретки, повалив её на пол. Эффект был слегка испорчен, но мужа это не смутило — он поднял табуретку и вновь обратился ко мне: — А я вот решил заехать… Катю увидеть, тебя…

Мне хотелось поинтересоваться, почему в таком случае Катя в комнате вместе с Алексеем Дмитриевичем играет одновременно во все привезённые игрушки, но я решила промолчать и не нарываться на выяснение отношений. Не в доме свёкров точно.

— Тёть Нин, — обратилась я к Антонине Павловне, которая в этот момент что-то делала у плиты. — А Катя ела?

— После сна нет ещё. Я тут вот паровые котлетки решила вам налепить. Будешь, Веруш?

— А Веруша, наверное, не голодная, — вмешался Кир с такой обидой в голосе, словно я слопала целую кастрюлю борща и ни с кем не поделилась. — Она же с Костей встречалась. Он её, наверное, накормил.

Я аж воздухом поперхнулась от наглости сказанного, застыв на месте столбом — растерялась, не зная, как реагировать на подобное заявление.