Онлайн книга «Сломанная»
|
41 Юра Если бы Соня сказала, что раньше, до клининга, летала в космос, Юра бы и то меньше удивился. Представить Соню в скафандре ему оказалось гораздо проще, чем попытаться осознать, что человек, который за неделю ни разу не улыбнулся, мог писать сценарии для мультфильмов. — Для… детских? — глупо переспросил Юра, застыв посреди кухни с половником в руке. Он понимал, что выглядит нелепо — но Соня всё равно не улыбнётся, даже если он сейчас вытаращит глаза и откроет рот. — Да. Может, знаешь мультсериал «Барабашки»? Там половина серий по моим сценариям. Предположить, что Соня может шутить, Юра не мог — поэтому пришлось поверить ей на слово. Он отвернулся к кастрюле, зачерпнул половником суп, налил его в тарелку, потом повторил это действие — и вернулся к столу с полной тарелкой. — Уже не горячий, но ещё тёплый, — сказал Юра, поставив перед Соней суп. — Думаю, тебе будет в самый раз. — Да, спасибо, — кивнула девушка и с энтузиазмом схватилась за ложку. Юра даже залюбовался — на его памяти Соня ни разу не была похожа на человека, который хочет есть. Сейчас впервые была. — А хлеб будешь? Я, когда утром бегал в магазин, купил свежий. Соня на мгновение замерла, будто задумавшись, а затем, вздохнув, ответила: — Давай. Хотя мне, конечно, не следовало бы есть хлеб, и так толстею даже от воздуха, но уж очень есть хочется. — А я наоборот, — хмыкнул Юра и подал Соне порезанный на толстые куски белый хлеб на тарелке. — Сколько ни ем, не поправляюсь. Был период, когда я почти каждый день питался фастфудом, но совсем не поправился. Желудок только забарахлил, таблетки потом пришлось попить. Слушая Юру, Соня с аппетитом ела суп вприкуску с хлебом, а потом ещё и чай попросила. И поинтересовалась, когда Юра сделал ей большую кружку горячего напитка: — А зачем ты питался фастфудом? — Скорее, почему, — откликнулся парень, вспоминая тот период. — Это было, когда отец подал на развод и ушёл из дома. Мама на время почти перестала готовить, но давала нам с сестрой деньги на то, чтобы мы кормили себя сами. Мне было почти восемнадцать, Маше почти тринадцать — мама считала нас вполне взрослыми. Но готовить нам было лень, да и времени не имелось и умений. И мы ходили лопать гамбургеры и картошку фри. Маша тогда на пять килограммов за месяц поправилась, а она и так худой не была. Отец, когда увидел, за голову схватился, вправил нам мозги и заставил пообещать, что больше никакого фастфуда. — Интересная у тебя мама, — пробормотала Соня, отодвигая пустую тарелку. — Моя была совсем другой… — Была? — Да, её уже давно нет на этом свете. Соня придвинула к себе чашку с чаем и аккуратно сделала глоток, потянулась за вареньем, и тут Юра решился поинтересоваться: — А как так получилось, что ты перестала писать сценарии и начала заниматься клинингом? О своём вопросе он тут же пожалел, потому что Соня напряглась. Юра заметил это по поджатым губам и зависшей в пространстве руке, так и не дотянувшейся до банки с вареньем. Соня отдёрнула ладонь, и Юра, вздохнув, сам подвинул варенье ближе. — Ладно, можешь не отвечать, я примерно представляю. Отец в детстве и молодости стихи писал активно, в том числе посвящённые маме — он в неё влюблён был со школы. А когда правду про неё узнал, перестал писать. Не мог больше, как отрезало. |