Книга Помощница и её писатель, страница 80 – Анна Шнайдер

Чуть позже, когда Маша умывалась перед сном, я вкратце пересказывала папе события сегодняшнего вечера, удивляясь тому, как быстро и качественно «спелись» Олег и моя дочь. Папа слушал мой рассказ с улыбкой, а потом спокойно констатировал:

— Я, конечно, могу ошибаться, но мне кажется, что Маша и этот Бестужев просто родственные души.

— Просто? — засмеялась я. — Слово «просто» сюда не подходит, пап! Тебе ли не знать.

— Почему же? — он пожал плечами. — Людям свойственно всё усложнять. На самом деле, так просто бывает, Нин. Когда встречаешь своего человека.

— Ну, Маша всё-таки маленькая девочка, а Олег — взрослый мужик.

— Неважно. Кроме того… может, он не такой и взрослый, как ты думаешь. Может, внутри него до сих пор живёт тот мальчишка, который настолько сильно чего-то испугался, что потерял способность испытывать страх.

— Как думаешь, что это могло быть?

Папа вздохнул, так ничего и не ответив.

Нина

В воскресенье около девяти часов утра меня разбудила Маша. Она уже миллион лет — если не два миллиона! — не лазила ко мне в постель, а тут вдруг залезла. Холодная и дрожащая, забралась ко мне под одеяло, прижалась, обняла обеими руками и одной ногой и уткнулась ледяным носом мне между лопаток.

Я моментально проснулась и, вздохнув, поинтересовалась:

— Что случилось?

— С-с-спектакль пос-смотрела, — шёпотом отозвалась Маша, притискиваясь ко мне так, что у меня аж дыхание спёрло. — Который Олег пос-советовал. С-страшный!

— Ох уж этот Олег, — пробормотала я и замерла, когда мой ребёнок неожиданно робко предложил:

— А давай его на Новый год к нам пригласим. А, мам? Ты когда вчера в театре в туалет отходила, я спросила у Олега, где он будет его встречать. Он сказал, что дома. Один. Ну, точнее, он сказал: «Дома с котом», но это ведь значит, что один, да? Я сказала, чтобы он к нам приходил!

Если до этого момента я ещё ощущала хоть какой-то намёк на сонливость, то теперь сон как рукой сняло.

— Маша… — укоризненно вздохнула я, поворачиваясь к дочери лицом. И щёлкнула её по холодному носу. — Нельзя так делать.

— Он ответил, что не против, даже — за! — продолжала Маша, и не представляя, сколько волнения во мне вызвала эта короткая фраза. — Но надо спросить у тебя. Вот! Я спрашиваю! Давай его пригласим?

— Маш, Новый год — семейный праздник, — наставительно произнесла я, ощущая себя гадкой и противной. — А Олег нам не семья. Он хороший знакомый, но не более. Понимаешь?

Дочь обиделась и, надувшись, выскочила из кровати, хлопнув дверью.

Час от часу не легче! Если со своими чувствами я ещё худо-бедно могу справиться — точнее, хочу в это верить, — то что делать с чувствами Маши?!

Я так рассердилась на Олега за то, что он спровоцировал моего ребёнка на этот конфликт, что яростно напечатала Бестужеву в мессенджер:

«Зачем ты сказал Маше, что хочешь прийти к нам в гости на Новый год??»

Он, естественно, ответил тут же. Это нормальные люди в воскресенье в девять утра спят, но Бестужев — ненормальный!

«Я сказал правду».

Я продолжала раздражённо пыхтеть, и Олег словно почувствовал это.

«А почему ты спрашиваешь?»

«Потому что Маша обиделась на меня, когда я ей отказала».

Ответ пришёл быстро и настолько меня поразил, что я чуть не свалилась с кровати.

«Если ты не хочешь, чтобы я приходил к вам в гости, приходите сами. Мы с Бегемотом будем рады».