Книга Слишком красивая, страница 92 – Анна Шнайдер

Я посмотрела на папу, ожидая, что он начнёт возмущаться непонятностью происходящего, но тот только хмыкнул.

— Договорились, — это было Эдуарду, а мне: — Алис, а ты позавтракай. Наверняка ведь примчалась сюда ничего не поев с перепугу. Эд, проследи, будь другом.

— Само собой, Иван Алексеевич, — серьёзно ответил Эдуард, и папа, кивнув, пошёл за мамой, Евой и Джес.

Я дождалась, когда он скроется за поворотом, и только потом заявила Эду:

— Я сейчас буду тебя убивать!

— Давай после завтрака, — невозмутимо откликнулся этот нахал. — Убивать на голодный желудок несподручно. И умирать, кстати, тоже — я ведь тоже не завтракал.

— А ты-то почему?!

— К тебе торопился, — улыбнулся Эдуард и взял меня за руку. — Поехали? Здесь недалеко есть кафе, в которое пускают с собаками.

Ого.

— А что, так разве можно было?

— Можно-можно, пойдём.

Я тут же передумала его убивать. Сначала кафе, в которое можно с животными, посмотрю — никогда таких не видела! — а потом убивать.

Эдуард прав — на сытый желудок оно лучше получится.

В кафе действительно пускали с собаками, однако рядом с объявлением об этом на двери висела приписка: «Но только с воспитанными!» — и смайлик.

— А у тебя воспитанные собаки? — пошутила я, и Эдуард хмыкнул.

— Все в хозяина.

— Значит, ещё и наглые.

— Есть немного, — ответил он, и его глаза смеялись. — Знаешь, как говорят? Наглость — второе счастье.

— А первое в таком случае что?

— Могу ответить тебе одной известной фразой. «Видеть цель, верить в себя, не замечать препятствий».

Переговариваясь вот таким шутливым образом, мы вошли в кафе. Выбрали место у окна — маленький столик, кресла напротив друг друга. Дина и Барс расположились рядом — на специальном коврике для собак, такие лежали здесь по всему залу.

Тут же подошла официантка, принесла меню, а заодно предупредила, что перемещение животных по кафе без хозяина запрещено.

— Да и с хозяином, я думаю, нежелательно, — усмехнулся Эдуард, кивнув за мою спину. Я уже заметила и сама: за столиком неподалёку сидели бабушка с внуком, и на Дину с Барсом женщина смотрела с откровенным неодобрением. — Загрызут.

— Слушай, а почему — дворняжки? — спросила я, открывая меню. Рот сразу заполнился слюной, и я сглотнула, чтобы продолжить: — Ты ведь можешь купить любого щенка, а породы есть очень красивые…

— Друзей выбирают не за красоту, — просто, словно говорил о погоде, ответил Эдуард и пожал плечами. — Как и любимых, впрочем.

Я задержала дыхание, чувствуя, что сердце на мгновение взволнованно зашлось.

Раньше я непременно пошутила бы в стиле: «Ну да, если бы любимых выбирали за красоту, ты выбрал бы Диану!», но сейчас почему-то не могла.

Или не хотела.

— То есть у тебя всегда были дворняжки? Это же не первые твои собаки.

— Не всегда. До Дины и Барса несколько лет я жил один — после смерти своего любимого пса никого не хотел заводить.

— Понимаю. У нас в прошлом году умер кот, мы тоже до сих пор не взяли другого.

— Вот и я не мог, — кивнул Эдуард, бросив на меня цепкий и внимательный взгляд поверх меню. — Да и работы столько навалилось, что я думал: зачем мне животные, я их видеть-то не буду. Сейчас не лучше, но благодаря Дине и Барсу я хотя бы стремлюсь домой, а не сижу допоздна в офисе. Мне нравится гулять с ними по вечерам. Как ты гуляешь с Джес. А Рэй… тот мой пёс… он был овчаркой. Отец с мамой подарили на двадцатилетие, — губы Эдуарда дрогнули в лёгкой улыбке. — Сказали, что собака научит меня быть ответственнее.