Книга Слишком красивая, страница 138 – Анна Шнайдер

Хотя смотреть на Диану с прежним трепетом и восхищением у меня больше не получалось. И я точно знала, что теперь не стану открывать перед ней своё сердце. Но, возможно, это и к лучшему для нас обеих. Ей надо больше ценить меня, а мне — себя саму.

Да, мы продолжали общаться, даже разговаривали по-прежнему каждый день. Диана звонила мне сама, как и прежде, и делилась всем, что с ней происходило. Я чувствовала, что ей это по-настоящему нужно, что она не притворяется и не делает ничего для того, чтобы меня смягчить.

Диане было сложно на новой работе. Привыкнув за много лет зарабатывать не тем местом, обычная сорокачасовая рабочая неделя казалась ей каторгой. Я быстро смекнула, что она согласилась пойти в офис к Карелину, потому что рассчитывала на поблажки и снисхождение, но Макс как работодатель оказался безжалостным. Он с радостью проводил свободное время с Дианой, она и побывала у него в квартире, и несколько раз ездила с ним за город, но легче на работе ей не становилось, и зарплату просто так не повышали. Приходилось действительно вкалывать, слушать, чему её обучали коллеги, да и курсы специальные проходить. Чтобы из обычного «проверяльщика каталогов», как слегка насмешливо Диана называла свою работу, вырасти в кого-нибудь посерьёзнее.

Пока сдаваться сестра не собиралась, но я видела, что ей тяжело, и старалась поддерживать.

Злилась ли я на неё? Нет. Скорее, моё состояние можно было назвать разочарованием, настолько глубоким, что не оставалось места для злости. Да и не хотелось мне держать в себе негатив — толку от него, кроме саморазрушения, никакого. Поэтому я просто жила дальше, сделав определённые выводы и понимая, что моя маленькая сестра, чистая и светлая, осталась глубоко в прошлом. В реальности же Диана была весьма противоречивой личностью.

Денису, кстати, я всё-таки написала, выяснив контакт через его сестру, чей ребёнок шесть лет назад ходил в мою детсадовскую группу. Мы очень хорошо пообщались, он прислал мне фотографии своего новорождённого сына, я искренне порадовалась — и на этом всё. Тема нашего разрыва была закрыта, и, несмотря на то, что выясненная правда причинила мне самую большую боль в жизни, я была благодарна Эдуарду за то, что он решил рискнуть.

Не знаю почему, но мне казалось, что теперь мы все — и я, и Денис, и даже Диана — будем гораздо счастливее, чем раньше.

Потому что невозможно быть счастливым, тая столько предательской лжи в прошлом.

* * *

Прошло два месяца, началась осень — по-летнему тёплая и яркая. Погода стояла сухая, и я, если заканчивала днём, частенько стала забирать Еву после работы, чтобы погулять. Ещё мы с ней начали потихоньку готовиться к школе. Приступили в августе, когда были на море, увидев в местном книжном прикольную тетрадь для тренировки навыков письма.

Но в тот день Ева захотела остаться в группе, потому что после болезни вышла её лучшая подружка, и я шла домой одна. Рассуждая о том, зайти в магазин или не зайти, я не сразу расслышала чей-то голос, повторявший моё имя:

— Алиса! Алиса, Алиса, постойте!

Я обернулась и едва не упала от удивления, заметив, что ко мне по тротуару мчится элегантное создание в светло-кремовом изящном пальто, в сапогах с высоченными шпильками. Я на таких и не ходила никогда — не моё. Но на этой женщине подобная обувь смотрелась по-королевски.